Ни слова о магах

Будешь визжать, дергаться, да кто тебя услышит? Мы же прямо здесь тебя и зароем. Слышишь, ты, хиппи вонючий?

– Я не хиппи, – сказал Стас спокойно. – И даже не пацифист. А вонь здесь идет от вас, шакалы помоечные.

– Что? – Рыжий привстал. У всех остальных отвисли челюсти. – Что? – Он отбросил вертел с нанизанным на него куском мяса, шагнул вперед. В его глазах разгоралось бешенство. – Что? – еще раз спросил он и, стиснув кулаки, кинулся на Стаса.

Он был слишком медлителен и неловок. Стас легко увернулся от размашистого удара, поймал скользнувшую по плечу руку, слегка потянул на себя и ударил провалившегося противника ногой в живот.

Рыжий, гортанно булькнув, сложился пополам.

Шпана растерялась.

Стас, воспользовавшись мгновением, подскочил к костру и сильным пинком швырнул пылающие доски, горячие угли и пепел в изумленные вытянувшиеся лица. Кто-то вскрикнул, кто-то опрокинулся на задницу, кто-то, напротив, вскочил на ноги – разглядывать было некогда и Стас, подхватив гитару под мышку, стремглав бросился к недалеким пятиэтажкам.

– Держите его! – сдавленно прорычал конопатый. – Не дайте уйти этой суке!

– Я ни черта не вижу! – истерически крикнул кто-то. – Мои глаза, вот черт!

Стас несся быстро, как мог. Рюкзак колотил его по спине, словно подгоняя. Тяжелый громоздкий футляр все норовил выпасть из рук.

– За ним! – шпана опомнилась. – Не уйдет! Перехватим его!

– Он мой! Я ему лично потроха выпущу! – орал конопатый.

У них были ножи, это несомненно.

Самодельные финки с наборной рукояткой, с любовно выточенной ложбинкой кровотока на бритвенно остром лезвии.

«Псы с городских окраин, есть такая порода, – вспомнил Стас строку из песни. – С виду обычная стая, их больше от года к году…»

Пустырь кончился. Стас перепрыгнул живую стену плотно посаженного шиповника и оказался на тротуаре, в окружении серых бетонных стен. Какая-то женщина взвизгнула, испуганная его неожиданным появлением, и зажала рот ладонями.

Из ближайшего подъезда выглянул мужчина, стремительно наклонился, поднял с земли обломок доски. Три бабульки, сидящие на скамейке, синхронно повернули головы на шум.

– Извините, – Стас на секунду остановился. – Где здесь лесопилка?

– Там, – женщина махнула рукой.

– Спасибо, – он обернулся. Погоня приближалась. Преследователи больше не кричали, они бежали молча, ровно, их ярость прошла, уступив место целеустремленной злобе.