Личный друг Бога

– Это будет хороший плот, настоящий, вот увидишь. Мы же на нам вдвое быстрее до моря доберемся. И силы сохраним. Да и безопасней будет – по реке-то.

– Ну, не знаю… – Глеб все же сомневался. – И сколько времени тебе надо, чтобы плот построить?

– На двоих-то? За день управлюсь. Если поможешь.

– И говоришь, быстрей доберемся?

– Конечно! Ты глянь, глянь! Течение какое. Нас же понесет, как парусник ветром.

– А ты что, и в парусниках разбираешься?

– Немного. Было дело, в море ходил.

– Рабом?

– А я в этой жизни никем больше побыть и не успел, – усмехнулся Ирт.

 – Ну, что думаешь, Богоборец? Будем плот рубить? Смотри, впереди как раз перелесок небольшой.

Глеб пожал плечами:

– Срубить, конечно, можно. А там поглядим, что получится, и решим.

– Плот будет надежней, чем земля, – заверил Ирт и хищно оглядел близкий лесочек, определяя, что за деревья там растут. Береза не подойдет – слишком тяжела. Осина тоже. Ива совсем не годится. Лучше что-нибудь хвойное: ель, сосна, лиственница.

– Всего-то и надо восемь бревен. Ну, может, десять. Твой меч, мой топор – инструмент есть…

Топор Ирт прихватил на мельнице. Он много чего там взял: пеньковую веревку, рыбацкую сеть-стенку, фонарь, холщовое полотенце, шило, дратву, шкатулку со швейными принадлежностями, кое-какую посуду – он под завязку набил сумку, рассовал мелочь по карманам, подпоясался полотенцем, повесив на него то, что можно было повесить, заткнув за него топор и широкий тесак. Боевой молот Ирт не бросил, он нес его на плече, привязав к длинной рукояти узел с тряпьем.

Похоже, бывший раб просто не мог пройти мимо бесхозных вещей.

А Глеб из дома мирр взял один-единственный предмет – толстый фолиант, в котором он нашел свое изображение.

3

Звонко и весело звенел топор, врубаясь в смолистый ствол, разбрызгивая янтарную щепу.

Обычно бледный Ирт разрумянился; он тяжело дышал, утирал со лба пот, то и дело сплевывал вязкую слюну.

Валить топором деревья – нелегкая работа.

– Поберегись! – крикнул Глеб, почувствовав, что сосна подалась; он налег на ствол плечом, поднатужился.

Хрустнула, затрещала, лопаясь, древесина, качнулись пушистые ветви, роняя сухие шишки и старую хвою. Ирт отскочил в сторону, задрал голову, глядя, как рушится очередной поверженный великан. Выдохнул:

– Уффф… Пожалуй, хватит…

Четыре дерева лежали на земле – три сосны и одна лиственница. Надо еще обрубить все сучья, оголив ровные стволы, а потом расчленить их на бревна.