Личный друг Бога

Или не знал, как следует себя вести в Черном Урочище.

– Где ты, парень?! Иди сюда, пока тебя не сожрали! Это опасное место, правду тебе говорю!

Похоже, человек этот просто ничего не боялся.

– Ну куда же ты делся?

По-стариковски кряхтя, он поднялся на ноги, подошел к яме, из которой выполз Глеб, потрогал землю, осмотрел примятую траву, заметил тела вампиров, покачал головой. Пробормотал:

– И где теперь тебя искать, парень? – Он выпрямился, подхватил сумку, забросил ее за плечо и быстрым шагом направился к дороге.

Он уже видел в пыли отпечатки колес и подкованных копыт.

– Поговорить бы нам надо, парень… – бормотал человек, разглядывая следы, оставленные обозом, и пытаясь угадать, в какую сторону двигались телеги. – Подождал бы ты меня, а?.. Ох, смотри, не натвори там делов…

6

Обоз остановился на перекрестке дорог, у большого камня, который был испещрен памятными надписями на разных языках: «Алый Лев проезжал тут», «Бойтесь меня! Смеагорл», «Это дорога в ад», «Режь Одноживущих!», «Магов – нет!»

– Ваши деньги, господин, – сказал торговец Том, передавая Волколаку тугой кошель.

– Что-то много.

– Тут еще плата за нового раба.

– Какого раба? – не сразу понял Волколак. – Ты про этого оборванца что ли? Он не раб.

– Он раб, господин, – твердо сказал Том. – Мы его спасли, он нам должен, но у него ничего нет. Значит, он сам принадлежит мне.

Волколак возражать не стал – пустое это дело спорить с Одноживущим.

– Ну, как знаешь… Только смотри не прогадай.

– Живой, – сказал Том.

– Куда вы дальше?

– Туда, – неопределенно мотнул головой работорговец. Ни к чему Двуживущему знать путь невольничьего каравана.

– А я туда, – махнул рукой Волколак в сторону знакомой деревеньки, стоящей на плешивом пригорке.

Они расстались. Обоз двинулся дальше. Волколак, привалившись спиной к белому исписанному камню, смотрел, как, громыхая, катятся мимо глухие фургоны с крохотными окошками-отдушинами под самой крышей, с единственной дверью, запертой снаружи.

Один, второй, третий… Сколько же там человек, сколько невольников? А что, если среди них оказался Двуживущий?

Что за глупость! Двуживущий не может быть рабом. Ничто не удержит его в оковах, ничто не заставит подчиняться хозяину.

Волколак представил, что стал бы он делать, случились ему попасть в рабство. Усмехнулся, почесал кулак, повел плечами.