Личный друг Бога

– Что произошло? – спросил Глеб, стараясь не замечать боль.

– Они сбежали, – ответил Ирт. – Решили не связываться. Ушли вон в ту дверь, и больше не показывались.

– Почему? – Глеб застонал, приподнялся на локте, осмотрел себя. Вспомнил схватку, и то, как острозубый Пиранья орудовал кинжалами.

– Ты – Богоборец. Человек в маске тоже узнал тебя. И увел учеников.

– Какой Богоборец? О чем ты? – Непонимание породило злость; злость, смешавшись со скопившимся страхом, превратилась в бешенство. – Что за ерунда?! Что тут творится?!

– Ты – отмеченный, – с достоинством сказал Ирт и отодвинулся.

 – Ты – Богоборец, Амнезия.

Глеб заскрежетал зубами.

– На твоей спине – Знак, – сказал пожилой крестьянин.

– Мы думали, это просто легенда, – добавил рябой здоровяк.

Глеб выругался и зажмурился.

Он не хотел ничего видеть. И не хотел ничего знать.

Он боялся.

Боялся, что невозможное окажется правдой.

– Кто я? – прошептал он.

– Ты – неуязвим для оружия и магии. Ты – быстр, как щегол, силен, словно буйвол, верток, будто змея.

Ты умеешь биться любым оружием, и можешь драться голыми руками. Говорят, это ты дал богу его силу, а потом убил его.

Глеб ладонями зажал уши.

Но настырные молоточки отбивали ритм, а свернувшаяся змеей пружина вращала шестеренки памяти. И они цеплялись друг за друга, и проворачивались, проворачивались, проворачивались…

Глеб помнил дом. Свою квартиру – большую, трехкомнатную. И еще одну, другую – маленькую, темную, запущенную. Он помнил двор, вид из окон, березу, растущую у подъезда, кусты возле гаражей, где подростки вечерами распивали спиртное, теплотрассу, на которой любили спать бродячие собаки.

Он помнил день операции. Была весна, с крыш сбрасывали снег, с карнизов сбивали сосульки, а он шел по улице мимо трепыхающихся флажков ограждения и думал… О чем он тогда думал?.. А у хирурга дрожали руки, а потом бабушка-сиделка баюкала, напевала что-то, и голове работал целый завод, что-то щелкало, гремело, стучало…

Нейроконтактер.

Дыра в голове. Зубастая гребенка контактов, запустившая щупальца в мозг, укоренившаяся в нем.

Мост в виртуальный мир…

Глеб не мог вспомнить, когда в последний раз он подключался к сети.

Нет, он помнил подключения, но все они были одинаково близки. Вернее, одинаково далеки. Какое из них было последним – он не мог определить.

Его память сделалась плоской. В его воспоминаниях не было времени. На них остались лишь отметки – словно даты в углах фотографий.