Личный враг Бога

Узкая тропка утыкалась в раскрытую дверь.

– Эй! – крикнул Иван. – Заказ примите?

– Заходите, – пригласил густой голос изнутри. – Нынче любым заказам рады.

Друзья, пригнувшись, шагнули в кузницу. Здесь было темно, несмотря на распахнутую настежь дверь. Ало светились угли в открытом горне. Всюду на стенах висел кузнечный инструмент: всевозможные щипцы и клещи, молотки и кувалды разных размеров и форм. Две наковальни, одна побольше – вся металлическая, другая поменьше – на деревянной плахе, вросли в плотно утрамбованный земляной пол.

Кузнец, коренастый, широкоплечий, с бочкообразной грудью и мощными руками тоже словно врос в землю. На нем была грязная рубаха, вся в пропалинах, рукава ее были небрежно закатаны. Кожаный фартук прикрывал грудь, живот и ноги до колен. Угольно-черные волосы, не знающие расчески, сбились в колтун.

– Уж не победители ли Выпи пожаловали ко мне? С каким же это делом?

Иван выступил вперед.

– Булава мне новая нужна.

– Булава? – Кузнец, прищурившись, окинул взглядом фигуру богатыря.

 – Какая именно?

– Ну, какая была…

– А какая была? Булавы разные бывают. Можно сделать только набалдашник, насадить его на дубовую рукоять. Можно всю из металла выковать, цельную. Можно с лепестками, чтоб доспехи прорубать. Можно с шипами, чтоб черепа дробить. А можно и обычную колотушку сделать. Я ведь известный мастер по оружию был. Суомитом меня кличут. Может слыхали? Коваль, каких еще поискать надо…

– Я хорошо заплачу, – сказал Иван, решив, что кузнец набивает цену.

– Хорошая работа лучше, чем любая плата.

– Вот и отлично. Значит, сделаешь?

– А вот это вряд ли.

– Почему? Материала нет?

– Есть. Все есть. И уголь, и железо уже в слитки сбитое. И инструмент в порядке… – Кузнец говорил неторопливо, загибал корявые пальцы, перечисляя. Было видно, что ему, трудяге-одиночке, просто нравится общаться.

– Так в чем же дело?

– Молотобойца у меня нет. Булава – работа серьезная. Не подкова там или гвоздь. Здесь в одиночку не справиться. Впрочем, если ты мне поможешь…

Нечасто Одноживущий обращался на «ты» к настоящему человеку, у Двуживущему.

Но Иван – и сам парень простой, не обратил на это внимания.

– Какой разговор? Только я не умею.

– Дело нехитрое. Я молотком стукну – ты туда кувалдой бей. Раз ударю – бей в полсилы, два раза – бей со всей мочи, а если вдобавок еще звякну по наковальне – бей с оттягом. К вечеру, глядишь, научишься. А друг твой пусть меха раздувает. Нечего ему без дела стоять.