Личный враг Бога

– Владельцу харчевни.

– И здесь нажаловался! – Иван сплюнул на землю.

– Он, видимо, оставил вас без завтрака.

– И даже без ужина.

– Да. Так он обычно и поступает с должниками. – Старик улыбнулся. – Не дело идти в бой на пустой желудок. Вот возьмите. – Он протянул мешок.

– Что это? – спросил Сергей, принимая подношение.

– Хлеб, немного мяса, сыр, масло. Не очень много на троих…

– Спасибо.

– Не за что. Просто у меня есть внуки, и я хочу чтобы они жили. Жили спокойно.

– Мы постараемся, – сказал Глеб.

– Без проблем, – уверенно заявил Иван.

– И все равно спасибо, – поблагодарил Сергей еще раз, забрасывая мешок за спину.

Не теряя больше ни минуты времени, они направились на север, туда, где темнела полоса леса, где находились болота…

Старик долго смотрел им вслед. Из дома выбежали его внуки, встали рядом с дедом, обхватив своими ладошками его шершавые узловатые пальцы, и тоже стояли неподвижно и глазели восторженно, как на солнце блестят доспехи и оружие уходящих вдаль людей.

3

Только они вышли за деревню, как Иван стал допекать Сергея, несущего мешок с продуктами.

– Ну давай перекусим, – канючил он. – Чего тянуть? Ведь со вчерашнего вечера ничего не ели. Да и в ужин-то что было? Так, на один зуб. Червячка заморить.

Глебу было забавно наблюдать, как здоровый бородатый мужик жалостливым голоском выпрашивает еду у своего невысокого худосочного товарища.

– Дойдем до леса, там и поедим, – и двинул плечами, словно отгородился от всего, давая понять, что разговор окончен.

Так и шли они. Глеб молчал и старался не отставать от своих более опытных товарищей. Иван все негромко, но надоедливо ныл, хоть и знал, что его не слышат. А Сергей уверенно вел их за собой.

Лес оказался не так уж и далеко. В полдень друзья уже могли видеть и отдельные перелески, и пики деревьев-исполинов, торчащих из единой зелено-бурой массы, и светлые прогалины в частоколе зарослей.

– Вот теперь можно и отдохнуть, – сказал Сергей, замедляя шаг. – Нам надо решить, что делать дальше.

Товарищи быстро отыскали место посуше да почище, устроились на сухой полегшей траве с солнечной стороны холма.