Личный враг Бога

– Ты что, так и не прилег?

– Подремал немного.

– А то давай – я специально пораньше встал – ложись, а я посторожу. До рассвета еще не меньше двух часов.

– Нет, ни к чему это. Только время зря терять. Лучше выйдем пораньше.

– Как хочешь. – Глеб попрыгал, поприседал. Отойдя немного в сторону, помахал мечом, прореживая кустарник. Вернулся к костру раскрасневшийся, в легкой испарине. Предложил:

– Перекусим?

Епископ безразлично пожал плечами.

Глеб, приняв жест товарища за согласие, достал провизию, разложил хлеб, мясо и сыр двумя одинаковыми кучками.

Маг убрал книгу, неспешно принялся за еду. И на удивление быстро съел все до последней крошки.

Наконец-то стало светать.

По земле потянулся плотный туман. Принялся подниматься, пучиться, словно дрожжевое тесто. Овраг быстро наполнялся тяжелой влагой, тонул в ней.

– Пора выбираться, – сказал Епископ. – Еще минута, и мы ослепнем.

Товарищи быстро собрались. Глеб крепко завязал сумку, закинул ее за плечи, вытащил меч, чтобы прорубаться сквозь совсем уж плотные заросли кустарника.

Епископ спрятал книгу в один из внутренних карманов своего плаща, поднял посох, ногами разбросал и без того угасающий костер.

Тем временем туман накрыл их с головой. Все исчезло в непроницаемой белой пелене. Перекликаясь, товарищи продрались сквозь кусты, перешли вброд ручей, оказавшийся совсем неглубоким, и стали подниматься вверх по склону. Глеб вытянул перед собой левую руку, защищая глаза от ударов гибких ветвей, в правой он держал меч.

Маг брел позади, шумный и неуклюжий. Слышно было, как он спотыкается через шаг, ругается, как ломается под его ногами валежник.

– Не шуми так, – бросил назад Глеб, и сам поразился, до чего изменился его голос. Звуки были глухими, какими-то севшими, сиплыми. Казалось, что уши плотно забиты ватой.

Туман исчез внезапно. Над головой посветлело, шаг, другой – и вдруг глазам открылся мир во всем своем предрассветном великолепии и раздолье. Овраг, по самые края заполненный шевелящимся облаком, остался внизу.

Из тумана вынырнула голова Епископа, мгновение – и он встал рядом с Глебом, на берегу оврага. Глянул под ноги, удивленно сказал:

– Неужели мы были там?

У их ног ворочалась клубами серая мгла. Бездонная, беспроглядная, жуткая. Казалось – шагни в нее, и тут же захлебнешься, утонешь, и тело будет медленно погружаться, уходить вниз, в трещину разлома, в исходящую дымом и паром преисподнюю…

– Ладно, хватит стоять, – прервал созерцание Глеб.