Идеальный враг

Настоящим сейчас было одно: их тесный круг, их столик, холодные стаканы в руках, горечь во рту.

– Мы бы все остались там, – сказал Хорти.

– Нас вывел капрал Эмберто, – добавил Пекарь.

– За него, – сказал сержант Хэллер.

Стаканы опустели. За спиной Рыжего возникла миловидная официантка, но теперь ее улыбка казалась неестественной и ненужной.

– Водки нам, – сказал Цеце. – И что-нибудь закусить пожирнее и посытнее.

– А мне виски, – придержав девушку за руку, добавил сержант Хэллер.

– Вы в России, сержант, – сказал Цеце. – Здесь надо пить водку… Водки нам всем!..

Они помолчали, ожидая, когда принесут заказ. Цеце кивнул Павлу:

– Ты разливаешь.

Все та же девушка принесла литровую бутылку водки, граненую, запотевшую, опечатанную сургучом, водрузила в центр стола. Расставила искрящиеся гранями рюмки. Сказала, мешая русские и английские слова:

– Из закусок есть холодец, заливная рыба, мясная нарезка, селедка, капуста с клюквой, икра.

– А сало есть? – спросил Цеце.

– Есть бекон.

Цеце поморщился:

– Давай холодец.

– Я хочу бекон, – заявил сержант Хэллер.

– Нет, сержант, – возразил Цеце. – Бекон вы будете заказывать в Англии. А сегодня мы будем есть холодец, икру и селедку. И горячий борщ на обед. У вас есть борщ?

– Да. Подавать?

– Нет, не сейчас. Позже.

– Хорошо… Еще что-нибудь?

– Принесите это, а дальше поглядим. – Цеце, пальцами сломав сургучную печать, протянул Павлу бутылку, похожую на хрустальную гранату: – Разливай!

Их было десять человек.

– Самая сила.

На столе появилась закуска: тарелка с серыми кубиками студня, крохотный деревянный бочонок с бусинками красной икры, продолговатое блюдо с селедкой, залитой маслом, притрушенной кольцами лука.

– Наших погибших товарищей мы будем помнить всегда, – сказал Цеце.

– Короче! – приказал сержант. Холодная рюмка жгла ему ладонь.

– Извините меня, сэр, – Цеце коснулся пальцами руки сержанта, – но вы ничего не смыслите в настоящем застолье. Поэтому, очень прошу меня не перебивать.

Сержант Хэллер пробормотал что-то сердитое, но, тем не менее, замолчал.