Демоны рая

 – Только подожди меня…

Яр так и не понял, что это было: то ли коллектор канализации, то ли кабельный канал, забитый вековой грязью, то ли старинная, давно заброшенная подземная дорога. Свет фонаря едва пробивался сквозь тяжелый, насыщенный парами воздух. С потолка вязко капала какая-то гадость, по скользким стенам сочилась вода, густая жижа чавкала под ногами.

Они провели здесь всего несколько минут, но Яру эти минуты запомнились надолго.

– Теперь налево. Дальше идем тихо…

Впереди забрезжило смутное свечение, и Ларс выключил фонарь.

– Не отставай.

Предостережение это было излишним. Яр едва не наступал проводнику на пятки, так жутко ему тут было.

Свечение приближалось. Скоро можно было рассмотреть, что изливается оно из неровного отверстия, забранного решеткой, – ее Ларс осторожно сдвинул в сторону, открыв проход в освещенную, чуть приподнятую над общим уровнем нишу. С неимоверным облегчением Яр выбрался из жижи и ступил на твердый пол крохотного помещения, где вдоль стен выстроились какие-то гудящие металлические шкафы с мерцающими индикаторами.

За шкафами обнаружилась лестница, круто поднимающаяся наверх. Ларс вступил на нее первым – в руке у него была блестящая острая штуковина.

Ступеней было ровно сорок – Яр зачем-то их сосчитал. Заканчивались они небольшой площадкой перед низенькой, будто бы не для людей, а для сиберов сделанной дверцей.

– Жди меня здесь, – сказал, обернувшись, Ларс.

И потянув за невидимый до этого рычаг, открыл дверь. Чтобы пройти в нее, ему пришлось присесть на корточки.

Дверь закрылась.

Яр снова остался один.

Довольно долго он стоял столбом, не зная, можно ли ему шевелиться. Потом решился и сел.

Пол был очень холодный.

“И почему я еще не простудился?” – уныло удивился Яр.

Он начал вспоминать все неприятности и тяготы, что свалились на него, и ему стало так себя жалко, что на глаза навернулись слёзы, а в горле заклокотала колючая горечь.

Он тихонько всхлипнул, вытер лицо грязным рукавом и, сгорбившись, принялся счищать со своей одежды налипшую грязь. Делал он это так яростно, так отчаянно, словно только она и была виновата во всех его бедах.

Ларс вернулся минут через десять: дверь бесшумно приоткрылась, и из-за нее выглянуло обвисшее лицо проводника. Он кивнул Яру и сказал в полный голос:

– Идем!

Кажется, Ларс уже ничего не опасался.