Демоны рая

Да и физически он себя чувствовал много лучше, чем пару часов тому назад.

* * *

Мир – это необозримая бесконечная Вселенная, по которой неровными песчинками рассыпаны гигантские звездные системы. Одна из них называется Галактикой, что переводится с древнего языка как “млечный”. На краю Галактики расположено Солнце – желтая звезда, вокруг которой вращаются восемь планет. Жизнь возможна только на третьей – на Земле. Долгий путь запущенной Творцом эволюции, пройдя множество этапов, завершился созданием человека – разумного существа, умеющего менять окружающий мир для удовлетворения своих потребностей.

Стремление к лучшей жизни сплотило разобщенных, разбросанных по планете людей, собрало их вместе – так возникли Города – места, идеально приспособленные для существования человечества.

Этому учили в домах воспитания.

И это было правдой.

В тридцати шести мегаполисах жило всё население планеты.

В городе Оске жил Яр.

Ему исполнилось тридцать восемь лет, он был молод, а потому не слишком опытен в житейских делах. Он много чем увлекался, но никогда не думал о том, чтобы посвятить себя какому-то одному занятию. Примерно раз в полгода он менял работу – не потому, что находил более выгодные условия, а потому, что на старом месте ему становилось скучно.

Скука была главной проблемой его жизни. Именно на борьбу с ней Яр тратил почти все свои деньги. У него было три жены – Мая, Алета и Ольша; он владел большой шестикомнатной квартирой; он мог пользоваться неограниченными кредитами в двух банках.

Иногда Яру казалось, что в его жизни должен быть какой-то особенный смысл. И тогда скука вдруг сменялась тоской – и это было так страшно и так неприятно, что Яр спешил напиться.

– Смысл жизни в самой жизни, – убеждали его друзья, постоянно присутствующие в комми. – В твоей работе, в твоих женах, в благодарении Создателя. В каждом твоем движении, в каждом слове и даже в каждом сомнении.

Яру хотелось поспорить, но он не знал, как – и потому соглашался.

– А в жизни нет никакого смысла, – вклинивался в разговор кто-то смутно знакомый. Но его тотчас оттирали, лишая слова.

Пьяного Яра почему-то тянуло в семью. И он долго собирался, путаясь в брюках, отутюженных домашним сибером “Бьорн”, потом спускался к такси и отправлялся к Мае, Алете или Ольше.