Демоны рая

Но потом, все же, с огромной неохотой соглашался на уговоры…

Как на работу ходил Влад в “Галагу”, в “Золотой купол” и в “Серый Кардинал”. Порой ему везло, и он за день успевал получить сбор с нескольких клиентов – тогда Влад был доволен и угощал всё заведение выпивкой. Но вот последняя неделя выдалась крайне для него неудачной – за шесть дней не случилось ни одного клиента.

Потому Влад аж приподнялся со скрипучего стула, когда в дверях “Серого Кардинала” показался прилично одетый человек. Влад разбирался в вещах, плащ “Кортен” он опознал сразу – и возликовал.

К нему в руки шла хорошая добыча.

Богатенький незнакомец времени даром не терял. Обычно чужаки пару минут стояли на пороге, осматриваясь и принюхиваясь, только потом нерешительно перемещались к стойке. Этот же сразу зашагал к бармену. Сел на высокий табурет, скинул с головы капюшон, спросил что-то…

Влад направился к риччи, прикидывая в уме, какую сумму взять за отказ от поединка.

– Привет, красавчик, – хрипло сказал он, положив руку на плечо богатея.

Что-то нехорошее угадывалось на его лице, виделось в его глазах – нечто такое, что сразу насторожило Влада, сразу ему не понравилось.

– Ищешь развлечений? Могу предложить одно. Такого больше нигде не найдешь.

– Что? Нет, я не развлекаться…

– Ладно, ладно, ты не стесняйся. – Влад рыгнул, придвинулся к жертве, ухватил ее за локоть, сжал крепко, привычно оскалился. – Ты крепкий парень, как я вижу. Настоящий мужик. Здесь таких нет. Ты просто обязан…

– Вы мне мешаете.

– Эй ты, слушай меня! – Влад зарычал, дёрнул наглого богатея за руку. Так дёрнул, что тот развернулся на своем табурете. Плащ его распахнулся, и Влад увидел, что незнакомец свободной рукой держит огромный нож.

Прячет его под плащом.

Влад сглотнул обильную слюну и выпустил локоть гостя. Пробормотал:

– Извините. Не хотел вам мешать.

Он попятился. Развернулся. Ускоряя шаг, направился было к двери.

И тут его остановил голос:

– Погодите, не убегайте.

– Что? – Влад, похолодев, медленно повернулся.

Он никогда не занимался боксом. Он и кличку себе придумал сам, и образ, и манеру разговора. Он был захудалым актёришкой. Вся его брутальность была напускной, наигранной. Он и жил-то здесь прежде всего потому, что только тут, среди тихих опустившихся неудачников, ощущал свое превосходство.

– Я ищу Ларса. Не знаете, где можно его найти? – спросил запахивающийся в плащ человек.

– Нет.