Демоны рая

В зеркальную кабину он вошел последним.

* * *

Дверь была прикрыта, но не заперта. Яр долго не решался переступить порог. Притихшие правохранители его не торопили, понимая, видимо, как ему сейчас нелегко. Они и сами не слишком рвались к трупу, живописуя себе мрачные отвратительные картины.

Но квартира встретила их ярким светом и тихой музыкой, известила хозяина о поступлении новых писем, предложила немедленно зачитать.

– Не надо, – автоматически сказал Яр. И встал, окончательно растерявшись, совершенно ничего не понимая.

– Где тело? – спросили его.

– Там, – он вяло махнул рукой. – В коридоре перед холлом.

– Большая квартира, – завистливо сказал Фелис, но на его слова никто не обратил внимания.

Под ноги ввалившимся гостям кинулись сиберы-уборщики, заурчали довольно, подбирая крохи уличной грязи. В ванной шумела вода. На кухне натужно гудел вытяжкой домашний кулинар, тщетно пытаясь не дать запаху сладкого печеного теста вытечь наружу.

Дома был совершенный порядок.

И Яр почти не удивился, когда вернувшийся Фелис доложил:

– Там никого нет.

– В комнатах проверил?

– Да. Нигде ничего подозрительного. Всё в порядке.

– Как это понимать? – Правохранители посмотрели на Яра.

– Я не знаю… – Он развел руками. – Я сам ничего не могу понять.

Дверь ванной открылась, и из нее, вытирая полотенцем руки, вышла загорелая и будто бы светящаяся Алета, одетая в легкий домашний халат.

– Здравствуйте, – сказала она гостям. – Привет, дорогой, – сказала она мужу и, привстав на цепочки, чмокнула его в щеку.

Ошалевший Яр привалился к стене.

– Вы его жена? – спросил кто-то из правохранителей.

– Старшая, – сказала она, улыбнувшись. – Мне сообщили, что у Яра какие-то проблемы, просили присмотреть за ним.

– Давно вы здесь?

– Минут тридцать, наверное.

– Заметили что-нибудь подозрительное?

– Подозрительное? Что именно?

– Ну, например, тело. Труп незнакомого мужчины.

– Труп? – Алета рассмеялась. – Тело? Вы, должно быть, шутите?

– Мы – нисколько.

– Это не очень на него похоже…

Яру казалось, что он попал в какой-то чудовищный нереальный спектакль. Он был готов признать себя безумным – лишь бы всё кончилось, только бы появилась хоть какая определенность. Реальность сделалась зыбкой и ненадежной.

– Можно побеседовать с вами наедине? – обратился к Алете правохранитель с шевроном старшего группы.

– Конечно, – игриво ответила Алета.