Срок для адвоката

Тот положил её в полевую сумку, повернулся к Марку и неожиданно заорал:

– Что стоишь, зэк грёбаный! Пшёл, сука! Пшёл! – он махнул рукой на дверь, у которой его уже ждали контролёры изолятора.

Марк оцепенел, в ужасе глядя на офицера: «Неужели это – тот же человек, который двадцать минут назад так вежливо и с сочувствием успокаивал меня в автозаке?»

И в одно мгновение он осознал: великий и единый советский народ тоже делится на касты. И он сейчас из высшей касты рухнул в низшую. Из «товарища адвоката» стал «грёбаным зэком».

«Зэк» – слово, вызывающее у людей, живущих на свободе, только два чувства: презрение и страх. Марк вспомнил, как у него самого вздрагивало в душе, когда он попадал в компанию человека, о котором говорили: «Он сидел». Чем-то неведомо опасным веяло от таких людей.

И это несмотря на то, что ему нередко приходилось общаться с подзащитными, бывшими под стражей, и даже участвовать в выездных заседаниях суда в колонии.

Очевидно, в людях генетически было заложено представление о зэках как о людях, побывавших в другом, почти потустороннем мире.

Отчаянным усилием воли он подавил в себе рвущийся наружу протест и, как на смерть, поплёлся к ожидавшим его «ангелам» в зелёной форме с малиновыми погонами на плечах.

Два дня отсидел в карантине – пустой камере, где рама кровати была перехвачена решёткой из тёмно-зелёных железных полос. Ни матраса, ни подушки, ни одеяла.

Мысли, одна страшнее другой, роились в голове, а картины будущего рисовались всё мрачнее и мрачнее.

«Как же так? Как мог я, избранный уже после трёх лет работы в "золотую десятку"…» – и тут он мысленно перенёсся всего на пару месяцев назад, в зал совещаний коллегии адвокатов, в котором ежемесячно слушал лекции опытных мэтров на курсах «молодых адвокатов».

Только в этот раз все члены коллегии собрались совсем по другому поводу: выборы комиссии по качеству – «золотой десятки» адвокатов области.

Адвокат, избранный тайным голосованием в эту комиссию, становился на три года неприкосновенным для проверок, а сам мог проверять любого из коллег по указанию председателя с правом ходатайства об увольнении, если считал его работу недостойной.

Каждый писал свою десятку лучших и бросал записку в небольшую урну. Секретарь президиума коллегии подсчитывал голоса.