Срок для адвоката

И Люба, мастерски сыграв на самых тонких струнах души, сначала заманила в этот капкан, а потом и сдала. И меня, и Володьку! Он, наверное, тоже арестован, и его заставили признаться. Они на это мастера! Иначе откуда бы они узнали, что половина денег у меня дома. Я должен вытащить хотя бы его! – Неожиданно из памяти всплыла маленькая замурзанная девочка, сидящая на крыльце Володиного дома во время их последней встречи. – Что будет с ней и с его женой?!» – терзался Марк, позабыв о своей семье.

И к моменту первого допроса решение было принято.

– На чьё имя писать заявление?

– На имя прокурора области Михаила Ивановича Пасюка, – ответил Верноруб.

– Скажите, а где сейчас Владимир Мудко?

– Где-где? В соседнем кабинете. Его допрашивают. Он, в отличие от вас, даёт показания.

Сердце, ударов которого Марк после приступа вообще не слышал, загрохотало залпами «Катюши»: «Боже! Таки угробил Вовку! Нужно срочно что-то делать!»

– Вы только учтите: я пишу признание, но Мудко ни в чём не виноват! Он отказался принять деньги! Я, уходя из дома, бросил их в угол коридора.

Верноруб и его коллега переглянулись. В их взглядах читались и недоумение, и ирония. «Не верят…» – понял он.

– Поверьте, я говорю правду. Мудко ни в чём не виноват. Я признаю, что предлагал взятку, но он её не принял.

– Ладно, ладно, Рубин, вы пишите, – махнул рукой Верноруб. – Суд разберётся, кто виновен, а кто невиновен.

Ручка дрожала в руке, но теперь уж не от волнения, а от слабости, и корявые буквы вытанцовывали на белом листе бумаги признание, упорно отводя от друга угрозу обвинения в получении взятки.

Уверенность в том, что цыганка Люба так мгновенно и подло предала его, лишила Марка способности сопротивляться.

Он, всегда находивший самые невероятные пути оправдания или смягчения участи всех своих подзащитных, оказался бессилен защитить самого себя.

Когда Марк закончил писать, Верноруб, пробежав глазами документ, повёл пошатывающегося от слабости Марка на второй этаж, в кабинет прокурора области Михаила Пасюка.

Почтительно передав заявление Марка своему шефу Верноруб пошептался с ним и, коротко, как бы прощально взглянув на Марка, вышел из кабинета.