Таможня даёт добро, или Теория коррупции

 – Пожалуйста, не надо, – почти плача, забыв сказать, что же не надо, добавила станция.

Автобус ржал, ржал водитель Славик, тактично прикрыв рот рукой, ему было невыгодно ссориться с таможней, ржал постоянный пассажир дядя Петя, он иногда тягал сигареты, ржали все. Максу показалось, что чехлы с сидений и шторки на окнах словно в насмешку над ним, и те стали как-то веселей выглядеть. Его мозги не отличались скоростью, ноги сами, не дожидаясь команды головы, потянулись в сторону выхода с автобуса, краска стыда заливала лицо.

Андрюшка Горох, повелитель шлагбаума, почти ветеран, маг и волшебник, под чьим взглядом летом при бесконечных очередях ломались судьбы и вершилось правосудие, одним движением жезла в своих руках ускорявший или тормозивший процесс пересечения, мгновенно определявший толщину кошелька и цену вопроса, был на грани краха.

– Сожрут, заразы! Ведь сожрут, гады! – Андрей не врал, кроме сосисок, у него ничего не было.

В целом славянское лицо Гороха на работе принимало азиатские черты, рот растягивался в лукавой улыбке, как бы говоря проезжающим: «Мы рады вам, вы благодарны нам».

Нет, не позволю, он решился. Монгольская рожа осталась в кабинке, в кабинке грел камин и было тепло, менять уют и тишину кабинки на холод и мороз азиатка не хотела. С чисто деревенской мордой, играя простотой на круглом лице, Андрюха отправился на центр. Снежок противно и тоскливо скрипел под берцами. Он рисковал, покидать место несения службы без разрешения старшего, не оставив замену, было рискованно, можно было нарваться на прорыв, упустить толковую тему, соответственно, справедливо пострадать и остаться без удачи.

Но сосиски! Они этого стоили.

Губ! Мощная дверь плотно прилегла в лутке. На центре, в сказочном месте, где находился рабочий пост старшего смены, в зоне отдыха пленительно манили топчаны, заботливо укрытые кожухами, всё дышало спокойствием и мудростью десятков старших, успевших порулить здесь.

– Ты чего? – надежда Андрюхи не оправдалась, старший смены Макар был ещё на месте, дописывая документацию.

– Будешь радиоэфир засорять – в печень получишь, и процент с зарплаты сниму, стране нужны герои, а призываются одни ушлепки, – показной свирепостью Макар пытался спрятать ухмылку, развод удался, Горох повёлся.

– Я! Я на секунду, сигареты заберу, – Андрюха импровизировал на ходу.

В столовой было пусто, никто не ел его сосиски.