Вызволение сути

Моёзаконноевозмущение

Как смеют называть меня женоненавистником, когда я так люблю женские половые органы.

Женскаягенитальнаяэстетика

Многие женщины утверждают, что вид хуя неэстетичен и даже отвратителен. Но если расспросить их о причинах неприятия облика хуя, то оказывается, что отвращение относится только к хую в нерабочем, лежачем состоянии, а если хуй большой и стоячий, то он видится женщинам весьма красивым.

Так что женская эстетика основана на практическом применении хуя: если он не может принести женщине наслаждение, а лишь разочарование, то он представляется ей уродливым.

Однако большой стоячий хуй даёт женщине великое наслаждение, а всё, что даёт наслаждение, представляется красивым.

Но есть женщины умелые и мудрые, смотрящие вперёд – для них любой хуй прекрасен, ибо они уверены, что из любого лежачего они смогут сделать стоячий.

Незабвенная Сусанна

Вокруг озера установлены скамейки, на которых приделаны металлические таблички.

Я сел на скамейку, и на ней табличка, на которой выгравировано:

"В память о красивой, умной и доброй Сусанне Р…".

По годам рождения и смерти я сосчитал, что безвременно ушедшей красавице было всего 30 лет.

Я лёг на скамейку лицом вниз, как на женщину. Только было непонятно, какая сторона скамейки является её головой, а какая – ногами.

Но в любом случае, я был счастлив, помня о Сусанне.

Сорить!

Поэзия рождается из сексуального невежества, а именно из неудовлетворённой похоти.

Ахматова назвала похоть поэтически – "сором".

А то, что рост стихов происходит, "не ведая стыда", так это потому, что стихотворец не осознаёт своё сексуальное невежество, которое состоит, прежде всего, в том, что человек пишет стихи, вместо того, чтобы удовлетворять похоть.

Неисповедимость

Неисповедимость путей убеждает, что они – господни.

* * *

Церкви – это крематории для душ.

Искусственноеиестественное

Идиоты боятся искусственного интеллекта, как когда-то боялись калькулятора, полагая, что человек забудет святая святых арифметики – таблицу умножения.

Так извозчики боялись автомобилей, а писари – печатных машинок.