S-T-I-K-S. Дорога в рай

– Вот и отлично, – с явным облегчением выдохнула девушка. – Сейчас вынесу.

Она резко повернулась и, покачивая бёдрами, скрылась в боковой двери. Шлейф аромата фруктовых духов окутал Ивернева, защекотав ноздри и заставляя тело напрячься от волнения.

В кармане зазвонил телефон. Максим вытянул «лопату» и посмотрел на экран: Карина. Правду болтают, что женское сердце чувствует всякое на расстоянии. Мужикам до такой чудо-телепатии далеко. Ивернев усмехнулся и провёл большим пальцем по экрану, отвечая на вызов.

– Да?

– Ты скоро? – послышался в трубке томный голос Карины, от которого завибрировало где-то в груди.

– Да только ж в лагерь приехал, – удивился Максим. – Вот в данный момент детей забираю. Сейчас распишусь тут у их вожатой в документах, они дособираются, и поедем в город.

– Вожатой? – в голосе филологини явно зазвучали нотки ревности.

– Ну да, – бодро отрапортовал Ивернев, понимая, что зря выдал эту информацию.

Лишнее это, меньше знаешь – крепче спишь. А в случае Карины – крепче обнимаешь.

– Мм-м, красивая?

Точно ревность. И с каких это пор его одноклассница начала следить за ним? Знает же, что он за человек – сегодня здесь, завтра там. Послезавтра он, может, вообще куда-нибудь в Африку поедет на заработки, куда его звал один старый знакомый. Ну не может Ивернев сидеть на месте, не дано. Два-три года на одной работе – уже подвиг. И, тем не менее, стоило выруливать из этой ситуации, пока корабль не пошёл ко дну.

– Что за вопросы, Карин? Ты чего? Я же сказал, расписываюсь, иду в машину, жду детей, и едем, – нетерпеливо проговорил Максим, подпуская возмущения в голос.

– И куда пойдём? – лукаво спросили на том конце провода.

Вот же хитрюга. Ивернев попытался вывернуться:

– Куда скажешь.

– Выбирай ты. Я должна знать, как мне краситься и куда одеваться.

Н-да. Придётся озвучивать всё вслух.

– Ну, давай в ресторан. Или в кино. Если хочешь – и туда и туда, – ответил Максим.

– Всё. Поняла, хорошо.

Вот так вот. Позвонила, заставила во всеуслышание выдать, что он устраивает некоей женщине вечером культурную программу, и положила трубку. Шах и мат.

Ивернев опустил телефон в карман и поднял глаза на Алю. Оказывается, она уже стояла перед ним, держа в руках планшет с несколькими листами на нём. А вот глаза уже не такие тёплые, отстранённые. И совсем не смущается, как прежде.