М. Берг. Чашка кофе (Четыре истории)

Но я ведь вовсе не отрицаю возможности существования Создателя, я даже готов был когда-то поверить, однако… хм-м… Однако жизнью научен так, что в отсутствии доказательств… – и он как-то виновато дёрнул плечом. – Вы считаете науку никчёмной и вредной, а «социум-конструктор» и вовсе абсолютным злом, но тут, знаете ли, как с атомной энергией: в чьи руки попадёт. И если бы существовал адекватный выбор, достойная альтернатива… Или хотя бы больший запас времени… Я ведь действительно много размышлял над этой проблемой – проблемой глобального кризиса, в основе которого лежит кризис мировоззрения и целеполагания, но другого достаточно эффективного метода, способного урегулировать её, не нашёл.

– Да, похоже, вас уже не переделать… – Форман оторвался от разглядывания тонущей в шизофренически-жёлтом мареве тоскливой заброшенности. – Ну что ж… – и перевёл будто напитавшийся этой вневременной тоской взгляд на Рэя. – Осознаете ли в конце концов свою ошибку или нет, но вы часто будете становиться свидетелем явлений, фактов – доказательств того, что внерациональное заложено в самом существе человека и обладает притом такой мощью, что конкурентов у него нет и не будет.

– Очередные пророки, очередные учения… – поморщившись, отмахнулся Рэй вроде бы от слов Формана – но скорее, пожалуй, от его взгляда: тот будто с покойником прощался.

– Зря вы так, в самом деле. Ведь что такое мистика? Ощущение мира как непостижимой тайны. Возможно, это единственное истинно ценное чувство, которое будет сопровождать человечество до скончания его века.

– Всего лишь ощущение? Наука имеет непосредственный контакт с этой тайной!

– И в чём заключается этот контакт? В описании тех фрагментов, что удалось рассмотреть в бесконечности Мироздания, – всего лишь? Но что наука выбирает для рассмотрения? Каковы критерии этого выбора? И много ли она увидела до сих пор? Мироздание существовало задолго до того, как комочки органической жизни начали тыкаться в него сопливыми носами, придумывая имена и объяснения тому, до чего дотыкались.