Сен-Жермен

Ибо если эти халифы являются подлинными продолжателями дела пророка конечно, наряду с Али и его потомками! – это позволит перевести сунны из разряда еретических сочинений в пособие, которому верному шииту вовсе не обязательно читать, но и хаять тоже ни к чему…

Взгляд у Надир-хана стал отрешенный. У меня, признаюсь, мороз по коже пробрал, однако он неожиданно легко согласился со мной. Осмелев, я позволил себе договорить.

– Следующий, на мой взгляд, важнейший пункт – это вопрос о доходах, получаемых церковью.

В нашем случае шиитскими священнослужителями… Суннитов в Персии заведомо меньшинство, как же правителю поднять их влияние, если не подпитывать суннитский толк деньгами. Но при этом нельзя ни в коем случае отнимать – хотя бы на первых порах! – богатства у шиитского духовенства. Наоборот, их доходы следует поставить в зависимость от доходов суннитских мулл. Это означает, что государство должно взять на себя обязанность выплачивать субсидии обоим ветвям правоверных…

– А также последователям Исы и Мусы,* – прервал меня Надир-хан и едва заметно улыбнулся.

На мгновение я потерял дар речи. Трудно поверить, что дерзание этого бывшего раба, без нескольких минут шаха, могло заходить так далеко, чтобы примирить с мусульманами иудеев и христиан. Выходит, не зря я, называемый Сен-Жерменом, был призван в Персию в самый трудный час её существования, когда государство разваливалось на куски, когда на всем пространстве от Тигра и Евфрата до Гиндукуша сидело четыре шаха, одинаково безжалостно обиравших простой люд.

– Сказавшему «а», следует сказать и «б», – усмехнулся правитель. – Как же быть с Эриванским ханством, с Гюрджистаном, переполненными неверными. То есть, христианами… – он помолчал, потом закончил. – Мне понравилась твоя идея насчет святых. Вопрос о субсидиях и распределении церковных доходах куда сложнее, чем тебе кажется, однако в твоих рассуждениях есть здравая мысль. Мулла на содержании государства куда вернее будет отстаивать общие интересы, чем заниматься богоискательством или, что ещё хуже, стяжательством.

Он на мгновение примолк, потом, подняв вверх указательный палец, добавил.

– Однако вопрос о понимании Бога, ты, фаранг, тоже упрощаешь. В своей работе тебе необходимо твердо придерживаться истины, а она заключается в том, что Аллах, всемогущий, всемилостивейший, – един и непознаваем. Человеческое существо не способно судить о том, каков его образ, в чем смысл его деяний, зачем он создал этот мир.