Сен-Жермен

Как оказалось впоследствии, он жил в ожидании меня или подобного мне молодого человека, кто волей обстоятельств изначально был герметичен, чья судьба с рождения представляла из себя загадку, секрет которой необходимо было тщательно скрывать. Прочитав рекомендательные письма от Джованни Гасто, от профессоров из Сиенского университета, от единомышленника из Феррары, он долго разглядывал меня, хмыкал, что-то пришептывал. Я отошел к стрельчатому окну, глянул на канаву, в которой колыхалась грязная, мутная, пропитанная отвратительной зеленью вода, словно досадуя, что её заперли в этом каменном мешке, где ей негде разгуляться, обернуться могучей волной, обрушиться на берег, ударить в борт корабля.

Я на мгновение ясно увидел, как блеснула молния, громыхнули раскаты и чудовищный вал лег на палубу несчастного судна… Здесь же, между каменными осклизлыми стенами, водица только поеживалась, покачивала мусор.

– Твои воспитатели очень хвалят себя.

Услышав голос синьора Фраскони, я вздрогнул, очнулся, повернулся к старику, сидящему в кресле с изогнутыми ножками.

На голове его возвышался старомодный парик, который носили во времена Тридцатилетней войны.

– Я очень старался, мессер Фраскони. У меня не было выбора, кроме как проявить должное усердие в овладении науками и искусствами.

– Ну, и чему же выучили тебя эти университетские профессоришки? Что есть тинктура?

– Это несуществующая субстанция, с помощью которой должно было совершиться превращение низшего металла в высший.

– Верно. Тогда скажи, что есть алхимия, или, как выражаются мрачные англичане, all химия, то есть «всёхимия»? Как ты считаешь, должна ли она замыкаться только на полезном изучении свойств химических элементов, их способности в определенных пропорциях вступать в соединения, или в её силах отыскать тинктуру, с помощью которой люди смогут осуществить три великие цели: превращение при содействии философского камня низких металлов в золото, открытие «панацеи» или эликсира жизни и получение всеобщего раствора, смочив которым любое семя можно во много раз увеличить его плодовитость?

– Могу ли я сомневаться в словах мудрых наших предков, синьор Фраскони? Может ли человек, подобный мне, удовлетвориться мыслью, что сон всего лишь отдых тела и души.

Я верую в высшее предназначение химии и даже если все эти надежды только плод воображения и самообман, все равно стоит заняться подобной наукой.