Меня разбудил кот

Но я знаю, что обязан так делать всякий раз, когда мне предоставляется возможность.

После этого случая меня долго преследовала тяга к витринам. Проходя мимо, не мог удержаться, всегда бросал беглый взгляд – не появилось ли дерево в моей голове? Но факт оставался фактом – единственным человеком на свете, лишенным дерева, был я сам. Утешал себя избитыми глупостями вроде сапожника без сапог, но помогло другое. Вообразилось мне, что я, должно быть, некий инструмент для пробуждения. А если рассуждать логически, то с чего бы это инструменту задумываться о своей природе? Так я и перестал заглядываться на себя.

Поздновато уже было, засиделись мы с пацанами в общаге. У Кольки день рождения, компания собралась небольшая, но отметили хорошо. Я привык к ребятам, до пробуждения им – как до луны, не то что цветов – бутонов не наблюдается. Здесь я мог не отвлекаясь предаваться радости общения, не беспокоясь о том, что внезапный призыв заставит бешено стучать сердце, ждать откровения о способе пробуждения, делать что-нибудь странное для постороннего взгляда.

Не хотелось выходить под дождь. Приятно, конечно, скрючиться на подоконнике в переполненной комнатушке, слушать в пол-уха ленивую пьяную трепотню да смотреть, как колышутся апельсиново-яркие ветви. Но деваться некуда, пора домой. Хлюпало в темноте под ногами, текло за воротник, и вспомнилось, как вот в такую же мерзкую погоду приключилось со мной одно происшествие.

Одна из непонятных для меня вещей – как связано состояние дерева с самим человеком. Они ведь все передо мной, куда ни посмотри. Но никакой зависимости. Знаю я человека, или нет. Молод он, или стар. Умен, или, как бы сказать, просто по-другому думает. Просто есть человек, и есть дерево. И если я вижу, что уже пора – меня ничто не остановит. Не могу я сопротивляться. Чем дольше это продолжается, тем сильнее ощущение, тем с большей жаждой я ищу нового случая, тем острее и сладостнее отзывается во мне эхо всплеска пробуждения.

Вот и случилось мне наткнуться на один из таких казусов, когда мозг сломаешь, а не поймешь, за что человеку такое счастье.

Добрел я тогда до родной подворотни, нырнул в темноту и сухость, даже притормозил немного, чтобы подкопить сил на последний рывок до подъезда. Почти полночь, фонарь как всегда не горит, даже не удивительно. Двор желтовато мерцал в переменчивом свете окон нижних этажей.