Таронн: безумец

Молодёжь стояла и втихомолку рассуждала – для чего их построили.

– Вы молоды и не опытны, – начал Сигур, – и ещё не успели привыкнуть к виду крови, да к тому же к такой мясорубке. Ваше обучение началось, как только вы покинули свои дома. Вы дали присягу беспрекословно подчиняться старшим по званию. Если вы ожидаете драки, то она будет не скоро, но когда это время придёт, мне нужно будет, чтобы вы выложились полностью. Только жёсткая дисциплина превращает рекрутов в хороших солдат.

А теперь сержант отдаст вам необходимые приказы и проследит за их выполнением.

Закончив свою речь, Сигур пошёл проверить своих молодых друзей, а сержант остался с рекрутами. Часть солдат пошли убирать трупы, часть заступили в охранение городка, а оставшиеся расположились на отдых.

Повозка, на которой лежал Марвил, была широкой и Тэррин смогла свободно поместиться рядом.

Юноша открыл глаза и увидел свою возлюбленную в полном здравии. Его глаза засветились от счастья, он хотел заговорить первым, но Тэррин опередила его.

– Я знала, что у тебя всё получиться. Ты самый лучший.

– Это было просто.

– Нет. Я так не думаю. Любой другой при одном виде псов воспользовался бы чёрным ходом, но только не ты, – Тэррин перевела дух и продолжила. – Никто кроме тебя не выжил бы один против своры псов. Я горжусь, что мой любимый самый лучший воин всего Тэгомана.

– Ты мне льстишь.

– Нет – это правда. Я не слышала ни о ком другом, кто бы сделал то же самое.

– Хватит обо мне.

– Хорошо, у меня не большая рана. Тебе досталось больше. Я вижу у тебя множество ранений, – Тэррин протянула руку и дотронулась до перевязанной груди. Её прикосновение было лёгким, почти невесомым. Повязка пропиталась кровью, а от мучений у её друга, у Тэррин заблестели глаза от намечающихся слезинок.

– Всё это ерунда. Всё страшное уже позади, – Марвил увидел слезящиеся глаза возлюбленной и поэтому сразу добавил. – Мне уже намного легче. Знахарь сказал, что очень скоро я встану.

Тэррин нежно провела рукой по лицу Марвила и тотчас склонила голову ему на плечё и тихо заплакала. По вздрагиванию её тела, юноша понял, в каком она состоянии. Причиняя себе боль, он обнял её и медленными движениями ладони по голове стал успокаивать.

Сигур широкой походкой шёл справиться о здоровье Марвила и Тэррин, но, не дойдя ста метров, ему преградил путь пожилой человек в одежде крестьянина, с лицом, выражающим гнев.