Таронн: безумец

Он понял только сейчас, каким он был глупцом. Его счастье всегда находилось возле него, а не где-то там – далеко. Оно всегда было рядом, стоило только протянуть руку и взять его, но теперь он боялся его разрушить. Боялся прикоснуться к только что распустившемуся белому бутону с дивным ароматом. Он сидел, не смея шелохнуться, боясь потерять Тэррин. Марвил думал, если он только двинется, его любимая тотчас исчезнет. Исчезнет как туман, порванный в клочья на утреннем ветру, как снег, исчезающий под пригревающим солнцем.

Тэррин боялась скорого отъезда Марвила. Её душа кричала, а сердце обливалось кровью из-за скорой разлуки. Она боялась потерять его навсегда. Только голубые глаза светились от счастья, пытаясь пренебречь диким криком, звучащим в душе.

Камин давно погас, только несколько угольков ещё светились, пытаясь разгореться вновь. Было темно, но это им не мешало видеть друг друга. Вокруг стояла тишина, и ничто её не нарушало: ни шорох одежды, ни движение рук и ног.

Их любовь была чиста и невинна, как чист и невинен льющийся в окно свет взошедшей круглой луны.

Первым молчание решил прервать Марвил:

– Тэррин! – шёпотом произнес он её имя. – Тэррин!

– Да Марвил, я слышу тебя.

– Мне нравиться твоё имя. Я хотел бы повторять его бесконечно.

После этих слов обоими вновь овладело неловкое молчание.

Марвил обнял её талию и склонил голову ей на колени. Она же одну руку положила ему на шею, а другой стала гладить ему голову.

Неожиданно юноша поднял голову. Напугав Тэррин резким движением, он остолбенел. На секунду она испугалась, но всего лишь на секунду. Увидев слёзы в его глазах, сердце её воспламенилось огнём любви.

– Тэррин прости меня.

– Но…

– Прошу не перебивай меня. Я прошу прощение за то, что я был свиньёй. Всегда издеваясь над тобой и смеясь, я чуть не растоптал твою любовь ко мне.

Она попыталась перебить его, но он не позволил ей этого.

– Нет, свои упрёки ты выскажешь потом, – он смотрел в её глаза и так же с жаром в голосе продолжил. – Да, я не отказываюсь от своих слов. Я свинья, скотина. Я не представляю, как ты смогла всё это терпеть. Только теперь я это понял. Лёжа на кровати, я смотрел на тебя сидящую в кресле в отсветах пламени из камина.

Тэррин, ты прекрасна. Ты как утренний рассвет, как распускающиеся цветы весной, как лунный свет, льющийся к нам из окна.

Каким я был глупцом.