Таронн: безумец

Опустошённый и разбитый постигшим его горем, громко выдохнув воздух, Марвил расслабился. Он лежал на спине с закрытыми глазами. У него не было мыслей, не было чувств. Была надломленность и пустота в душе. Ему ничего не хотелось. Он не испытывал больше радости от жизни, радости от солнечных дней. Марвил не хотел никого видеть. И только любовь Тэррин удерживало его сознание в этом мире.

Приготовив простой ужин из копченого мяса и вина, положив его на поднос, Тэррин подошла к Марвилу. Увидев его лежащим с закрытыми глазами, она решила, что он спит.

– Я не сплю, – шёпотом произнёс Марвил.

– Я принесла тебе поесть. Съешь хоть немного. Это придаст тебе сил, – сказала Тэррин и подошла с подносом к Марвилу.

– Я не могу, я не хочу. Мне кусок в горло не лезет. Пожалуйста, Тэррин, оставь меня. Я хочу побыть один. Увидимся завтра, а лучше через пару дней.

– Да что ты говоришь! Как я могу оставить тебя. Да я вся изведусь там одна.

– Покорми меня.

– Как в детстве?

– Да.

Тэррин отрезала несколько кусочков мяса и положила их в рот Марвилу. Когда он их съел, она подала ему бокал с вином.

– Помнишь, когда нам было по десять лет, а твоего отца не было дома, ты заболел, и я также кормила тебя.

При напоминании об отце, Марвил перестал, есть и весь напрягся.

– Прости меня, я не хотела возбуждать твои воспоминания, – печально произнесла Тэррин и обняла Марвила.

– Ни надо извиняться. Ты не виновата. После смерти отца у меня опустились руки. Я не знаю, что мне делать? Как мне жить дальше? Когда отец был жив, я мечтал и стремился вступить в один из его отрядов. Я долго и усиленно тренировался, чтобы стать страйдом. Я неоднократно просил отца принять меня в страндайл, но он постоянно отказывал.

– А он как-нибудь объяснил причину своего отказа?

– Нет. Он каждый раз в ответ на мою просьбу говорил, что моё время ещё не пришло.

– А где они теперь? Кто возглавит их?

– После битвы с чёрными магами в пустыне чёрных камней, хотя они и победили, но их осталось очень мало. Из десяти тысяч пошедших за отцом вернулось только пара сотен. Он распустил их домой на три месяца. Отец говорил мне, что собирается набирать новых воинов, но и в этот раз он отказал мне. Такое чувство, что он что-то знал, но не хотел говорить.