Золотой ключ, или Похождения Буратины

Пьеро, осмелев, подошёл поближе к существу и осторожно подёргал его за шерсть на горбу.

Существо обернулось и посмотрело на поэта как на говно.

– Гжещь! – крикнул хемуль. – Кто выпустил лабораторный материал?

– Я не материал, – позволил себе возразить Пьеро.

Учёный хемуль снова посмотрел на него – на этот раз как на несвежую пиздятину.

– Тогда кто? – осведомился он, всем своим видом показывая, что мнение самого поэта ему глубочайшим образом безразлично.

– Идеал, быть может? – предположил Пьеро – просто по контрасту с «материалом».

– Идеал? Эт-то вряд ли, – хемуль одарил поэта ещё одним взглядом, трудновыразимым словами, но не содержащим ни миллиграмма сочувствия и симпатии. – Гжещь, сцуко, да где ж ты бродишь, пердолонэ в дупэ?

– Пес це ебал! – донеслось откуда-то издалека. Голос был молодой, нахальный и недовольный.

– Чиш ты сен з хуем на глову позаменял? – хемуль рассердился, но тут в глубине установки что-то булькнуло и из ближайшего краника закапала прозрачная жидкость.

– О, тёпленькая пошла! – воскликнул хемуль и крантик открутил на полную. Жидкость полилась тоненькой блестящей струйкой. Хемуль осторожно её понюхал, на морде образовалось выражение глуповатого самодовольства. Он занюхнул швыдче – и внезапно отвалился, брякнувшись с табурета оземь.

– Слава те Доче, продукт нормальный, – сказал некто третий, невидимый. – Да где же этот Бженч…

Прозвучавшее слово было настолько непоэтично и оскорбительно для слуха, что Пьеро потерял нить, и слабенький ум его тут же отъехал и затерялся в тумане.

Из тумана выплыла огромная башка, поросшая плесенью. Присмотревшись, Пьеро понял, что она принадлежит какой-то рептилии.

– Ты антисемит? – спросила голова.

– А я почём знаю? – удивился Пьеро, причём дважды: непонятному слову и собственному ответу. Ответ был совершенно не в его духе, он был чужд поэту интонационно и ритмически.

– А уж не из этих ли ты часом? – башка подозрительно наморщилась. – Что-то носик у тебя длинноват…

Пьеро схватился за нос и ухватил пальцами какую-то длинную штуковину.

– Это у тебя откуда? – голос был низким, каким-то земляным, что ли.

– Из одной глупой головы, Карл, – сказал другой голос, повыше и какой-то педоватый. – Парню забили это на Зоне, Карл… Парню забили, ты слышал, Карл? Это смешная шутка, Карл!

– Неплохой экземпляр, – оценил обладатель когтистой лапы.