Золотой ключ, или Похождения Буратины

Однако депутат ловко вильнул чреслами, выскользнул – и уткнулся в подреберье долговязого, который втирал про «Абрамс».

– А вот и здрассьте, – долговязый тоже был датый, но умело датый, понимающий, как себя держать подшофе, скорее всего – много и профессионально киряющий в разномастном обществе и знающий себя под всяким градусом и углом. – Всё в порядке? – уточнил он, показывая глазами на рыжего.

– Вы мой ноутбук не видели? – депутат тем временем полностью покинул сферу внимания прапора, и тот притих.

– Ноутбук? Чёрный резинновый? Там, – долговязый мотнул головой в неизвестном направлении.

– Там – это где? – уточнил депутат.

– Вы его в залле под плитой, у щитка, поставвили, – пояснил долговязый. Депутат заметил, что долговязый не то чтобы заикается, а как бы удваивает некоторые согласные – на итальянский, что ли, манер. Было в этом что-то неестественное. Как и само лицо долговязого – не славянское, но и не восточное: такое лицо могло бы быть у немолодого араба, если б его как следует потереть ластиком и убрать цвет, а заодно пригладить всё торчащее и выпирающее.

Долговязый это истолковал по-своему: чуть наклонился, мягко тронул вспотевшую кисть государственного человека сухими пальцами.

– Не беспокойтесь. Ничего с вашим чемоданчиком не буддет.

Викентию Виленовичу и в самом деле стало спокойнее: он вспомнил.

Ноут он поставил кормиться у электрического щитка в помещеньице со свинцовым потолком, тяжёлым даже на вид. Помещеньице считалось наиболее защищённой частью комплекса и было рассчитано на полную изоляцию в случае чего. Впрочем, эта сторона дела волновала депутата в последнюю очередь. Важно было, что зал был рядышком, через две двери, так что можно было не бежать сломя голову за своим имуществом прямо сейчас – и потом не знать, куда его деть.

– Тост! Тост! – закричал кто-то жестяным военным голосом и застучал ложкой по стакану, пробивая звоном жужуканье и гундёж. – У Фирьяза Давлетбаевича! Созрел! Тост!

– Началось наше всё, – долговязый сыграл голосом трезвость и оттого в самом деле протрезвел секунд на двадцать. – Теперь придётся слушать. Давайте-ка сюда к нам, тут яйца с икрой.