Факап

В общем, возникло такое ощущение, что меня как бы тыкают носом: посмотри, до чего ты и твой пёсов генератор довёл героя космоса. Осознай и проникнись.

Но я подумал и решил этим ощущением не проникаться. Потому что себя-то я знаю. И если уж я достал такую штуку из загашника, то, значит, и впрямь был самый край. Ну а коли так – я не виноват, господа вселенские гуманисты. Не надо вешать на старого пузатого дядю Яшу всякие левые косяки. За своё отвечу, а чужого мне и даром не надо.

А вообще на Леониде хорошо, хотя поначалу мне показалось скучновато.

Поскольку, кроме Комова и меня, остальные отдыхающие были сверхзаслуженными комконовскими старичками. Которые дружны со времён покорения Бетельгейзе. И в своё уютненькое общество посторонних пускать не расположены. Да я и не рвался – что мне с ними делать.

Однако нашёлся один товарищ, которого я в каком-то смысле знал. Ингмар Виттель, астроном и не только.

День 27

Скоро месяц пребывания в этой предвариловке.

На такой случай у меня есть последний глоток коньяка и банка сардин. Сам от себя прячу.

Начал переслушивать Баха. С первого раза он у меня как-то не пошёл, а сейчас я проникся. Великая музыка. Одна проблема: курить под него хочется просто жутко.

Торжественно обещаю и клянусь. Если буду жив и выберусь отсюда – первым делом устрою себе сигарный ужин. Нет, не так. Каждый день буду устраивать себе сигарный ужин, пока никотин из ушей не польётся. А на пути в медкамеру ещё пахитосочку выкурю и коньячком усугублю.

Эх, мечты-мечты. Пора бы и делом заняться. То есть вернуться в те славные времена, когда у меня всё было и мне за это ничего не было.

Значит, Виттель. Познакомились мы из-за его голоса. Он у него не то чтобы громкий, но какой-то проникающий, что ли. У нас в лётном был такой препод, мы его все ненавидели, потому что после тренировок хочется покемарить, а он со своими формулами буквально вгрызался в мозг. Вот и у Ингмара есть такое свойство.

Первый раз пересеклись мы в курительной комнате. Место это спокойное, тихое, ходил туда я и ещё два старичка, из которых уже песок сыпался. Виттель сам не курит, а к нам он впёрся в поисках кофемашины.

До сих пор помню эту сцену. Я сижу в кресле, вдумчиво созерцаю содержимое хьюмидора, и тут вдруг вкатывается маленький лысенький человечек с толстыми губами. Ни с кем не здороваясь, бежит к кофейнице и принимается её ломать.