Факап

С момента обнаружения первой планеты с людьми все разработки Института были полностью засекречены, а сам ИАИ перебазирован на Луну, а потом на ЕН-19 – там была землеподобная планетка без людей. Точнее, люди там когда-то были, но вымерли в какие-то доисторические времена, пёс знает почему. Там всё и разместили – подальше от Земли. В том числе и от земной исторической науки. Что касается исторической кафедры Норильского университета, то даже на тогдашнем общем фоне она имела репутацию тихой заводи и оплота традиций.

А точнее – места скучного и замшелого.

Однако вышло так, что Антон в ИАИ всё-таки попал – благодаря приёмному отцу. Который тоже вообще-то не должен был ничего знать, но узнал. Благодаря маленькой терминологической ошибке, связанной всё с той же Авророй.

С точки зрения тогдашней ТИП, главной загадкой планеты было несоответствие между достигнутым уровнем технологий и типом социальных отношений. Если конкретно – у жителей планеты уже были достаточно продвинутые технические средства. Но они то ли не использовались, то ли не давали эффекта.

Особенно странно выглядела ситуация с транспортной связностью. Планета имела девять континентов, по сути – больших островов. Мореходное дело было поставлено неплохо: у туземцев имелся огромный опыт каботажного плавания и суда с гладкой обшивкой, напоминающие земные каракки. Уже был изобретён секстант. Тем не менее сообщение между континентами отсутствовало напрочь – никакого аналога земных «великих географических открытий» на Авроре не случилось.

Одно из объяснений, которые предложили теоретики Института – это роль ветров и океанских течений, которые препятствовали дальним плаваниям. Если Колумбу добраться до Америки помогали пассаты, а вернуться – Гольфстрим и западные ветры, то на Авроре природа, дескать, препятствовала отдалению от берегов.

Для того чтобы эту версию проверить, нужен был хороший океанограф, желательно не болтливый, а ещё лучше – имеющий отношение к секретным делам и имеющий соответствующие формальные обязательства.

И какой-то дурак вспомнил про Званцева.

Почему дурак? Потому что Николай Евгеньевич был не океанографом, а океанологом. То есть занимался океанской жизнью, а не построением моделей течений и ветров, что в данном случае и требовалось. Но выяснилось это потом, когда со Званцевым уже связались и попробовали привлечь к сотрудничеству.

Николай Евгеньевич выслушал предложение, после чего объяснил, кто им на самом деле нужен, и дал рекомендацию.