Грань: Сила

Парни начали пытаться контролировать сразу два направления – я и сын старосты, ох и не весело им разрываться на два фронта.

– Что встали, дебилы! – начал истерить убогий. – Убейте его!

– Да, парни, нападайте. – сделал я приглашающий жест ладонью. – Он вам в спину никак вкатить не может.

Ребята мешкали, и первым заговорил их вожак.

– Уходим! Живи, сельский! – парень отвернулся от меня к не до магу, – А тебе, Ола, если подтвердиться – хана. Понял?

Тот закивал, уступая силе. Ну вот и хорошо, что хорошо заканчивается.

Я развернулся и пошел в лагерь, однако, сзади раздался крик мага.

– Ты куда собрался, Ал? – насмешливым голосом заявил он. – Я тебя один уделаю, мне помощники не нужны.

Техника огненного шторма вылетела с рук мага – движущаяся стена огня. Конченный дебил, мы же в пролеске – вспыхнет, не остановишь.

Широкой дугой огонь пошел от владельца. Куда бежать? Где прятаться? Его дури хватит и ручей вскипятить. Твою то. А делать то что? Время утекает, а мыслей в голове, как деревьев в степи.

Я дурак. Огонь – имеет самую горячую точку чуть выше язычков пламени, а если поднырнуть под него? Что я теряю? Да ничего, так или эдак получу. Берем разбег и подкатываемся под стеной – вышло, только руку раскроил об острый камень. Хана тебе, маг недоделанный.

– Тварь! – выплюнул Ола и поднял руки.

Вскакиваю и сразу прыжок-скольжение вправо, теперь влево. Хрен выцелишь. У парня ладони ходят за моими движениями, но не успевают.

О нет, друг, я до тебя сегодня доберусь. Блин, бить сильно нельзя – накажут.

Сократив дистанцию, сходу наношу удар по внешней стороне ноги – спускаю шину, парень на колене, гримаса боли на лице – как же хочется его разбить в мясо. Заношу кулак, сын старосты закрывает глаза и отворачивается. Нет. Это не решит вопрос! Сделаю по-другому.

– Молодец, Ола, ты сжег лес и нам предстоит бессонная ночь. – похлопал я его по щеке.

На поляну прибежал народ уже тогда, когда я отошел от все понявшего судака.

– Ола, придурок, что тут произошло? – заорал глава каравана.

– Ал, – у него губы задрожали, – притащил меня сюда, и поджег лес. Сказал, что меня все обвинят и не возьмут в академию.

Тяжелый взгляд караванщика переместился ко мне. Даже если я начну опровергать, никто не поверит. Второй раз попадаюсь на глаза. Неприятно. Да и что я могу сказать – да ничего. Пожимаю плечами. Вот гнида, надо было добить. Пожалел сучка.