Попадать, так с музыкой

С одной стороны, ничего сложного – только найти подходящие участки в 5—15 километрах отсюда и оборудовать. Но с другой стороны, вот это пока труднее всего, так как я «невыездная». Зато хитрая – что-нибудь обязательно придумаю. (Оптимизм так и прет – наверное, после утреннего разговора. Как бы не накаркать.)

Все, хватит думать – пора обедать. Но сначала поищу свою одежду.

Оказалось, что мой комбез и рубашку успели постирать и даже высушить. Я тут же с удовольствием влезла в них и почувствовала себя практически здоровой.

Шов не беспокоил: «Спасатель» – хорошо, но и руки у доктора золотые. Сегодня же попрошу швы снять. Тогда к завтрашнему дню останется крупная царапина. Прикрою ее челкой, и внешний вид восстановится.

Обед улетел со свистом. Не знаю только, можно ли просить добавки. Решила потерпеть – залила лишним стаканом чая.

А не заняться ли мне пока сбором информации? Вон медсестра отдыхает, может, она не откажется со мной полялякать. Все-таки для нее я новый человек, а она, судя по виду, всегда готова посудачить.

И ей приятно, и мне полезно.

– Танечка, а можно с вами поговорить? Тут все меня допрашивают, а просто поговорить не с кем.

– Конечно, Аня – тебя так теперь называют?

– Да, лейтенант Вася сказал, что теперь это мое имя. Кстати, тут Сергей Палыч говорил, что он у вас тоже лечился?

– Да, у него осенью был приступ аппендицита, и до госпиталя его просто бы не довезли. Вот Сергей Палыч его и прооперировал. Говорил, что еще полчаса – и не стало бы лейтенанта.

А после операции он у нас еще почти месяц пролежал.

– Почему так? Я слышала, что обычно после такой операции больных через неделю домой отправляют на долечивание и только проверяют процесс заживления.

– Вы правильно слышали. Вот только, пока лейтенант был в больнице, от него невеста удрала. Она его даже ни разу не навестила. Он после операции беспокоился, что не приходит. Попросил меня зайти к нему домой, а там никого. Только записка на столе, что уезжает домой насовсем.

Вот после этого процесс выздоровления и затянулся. Если бы не Сергей Палыч и не Валентин Петрович, то вообще неизвестно, как бы он поправился.

– А Валентин Петрович – это кто?

– Это капитан Григорьев, который сегодня к нам приезжал. Они с женой Васе очень сочувствовали, все время ободряли, жена Валентин Петровича ему еду приносила – это ведь не то, чем мы здесь больных кормим. Ну и он пошел на поправку.