Низкий вид литературы

Их шорох – как шёпот: пусть глуше, но глубже

он в мир свои звуки простёр.

А листья упрямы – страдания прячут.

Спросите: «В чём ваша вина?»,

и листья не скажут, о чём они плачут,

им жалость совсем не нужна.

Они упивались росою когда-то,

как люди – веселым вином.

Теперь они сникли, теперь они смяты,

но плачут совсем не о том.

Их огненный демон печатью пометил,

а грешным – из ада нельзя…

Но, глупые, верят, что сжалится ветер

и всё ж унесёт в небеса.

    Конецпольский Кшыштоф

Пародия

Опавшие строчки – как квелые квочки:

их критик зарежет в момент,

их шепот все глушат, их ропот все душат,

им дорог любой комплимент.

А если читатель их спросит:

– Скажите,

зачем Вы, и в чем ваша роль?

Они ему скажут:

– Вы нас полюбите,

ведь мы не похожи на моль.

Мы тряпки не точим, мы только хлопочем

о вашей прекрасной душе.

– Оно, блин, Вам надо, —

тот скажет с досадой

и сядет в роскошный «Порше».

Поедет по свету, вдруг встретит поэта,

и спустит «Порше» свой в овраг.

Все встречи с поэтом трагичны – при этом

поедут на тачке в кабак.

А падшие строчки, как вздутые почки,

страдая, глядят в небеса.

И, глупые, верят, что кто-то поверит…

…

«Эх, тачанка-ростовчанка… Все четыре колеса».

История невозможности

Мне снилось, будто ты не родилась,

а я привычно ждал тебя у входа

в театр наш, где радостно паслась

толпа друзей и прочего народа.

Я ждал тебя, сверяя по часам

ход облаков и ритм сердцебиенья,

и загоралось слово по слогам

над головой всего столпотворенья.

Я ждал тебя, ведь я еще не знал,

что ты беспечно отложила встречу,

и поднимался медленный оскал

луны над суетою человечьей.

Я ждал тебя, и плавились века,

и проходили царства и драконы,

и постепенно сонная река

перемещала в небо легионы.

И лил с небес поток холодных стрел,

и больно ранил тех, кто не укрылся,

я ждал тебя, и я не захотел,

и потому в домах не растворился.

Я ждал тебя, ушел последний франт,

мир опустел, и замерли кулисы,

и с дуэлянтом рядом дуэлянт

судачили о прелестях актрисы.

И зеркала снимали грим с лица,

и ничего уже не оставалось,

как ждать тебя до самого конца

чего-то, что еще не начиналось.

И в этот миг как будто легкий вздох

мне возвестил о долгожданной встрече,

и ты вошла… И случай или Бог

меня позвал в другой какой-то вечер.