На пороге мира

И Семенов, ныне покойный, не врал – «объект-13» мертв, Кашим мертв, Жестянкин Леонид Васильевич награжден Звездой Героя России «За особые заслуги перед Отечеством», и все. Никаких подробностей.

Все… Оба человека, что знали о нем, мертвы. Это значит, что все – свободен, словно ветер. Теперь он снова обычный среднестатистический мальчишка тринадцати лет, обучающийся в Кадетском училище под опекой государства до совершеннолетия.

Тринадцатый снова остался единственным выжившим… Пора бы уже привыкнуть, наверное.

Осталось теперь только почистить гаджет киллера от данных о себе, как уже почистил гаджеты Васина, с которых, собственно, и узнал, что заказан. А просчитать действия другого убийцы было несложно. Леонид сыграл с ним в игру на жизнь. И выиграл. А киллер проиграл. Все просто, как выстрел в затылок, оборвавший жизнь убийцы.

* * *

Конец первой арки.

Ангел

Глава 18

Юноша семнадцати лет от роду, с темными волосами, подстриженными по-военному, одетый в светло-зеленую рубашку с коротким рукавом и такого же цвета легкие брюки, с подобранной в тон обувью и носками, стоял спиной к воротам Имени Его светлости князя Александра Федоровича Вертынского у Кадетского училища связи в городе Новопитере на планете Терра.

Юноша был невысок, но красив, статен, ладно, пропорционально сложен и имел явную военную выправку.

Звали юношу Леонидом.

И сейчас он был свободен. По-настоящему свободен. Независим (опека государства закончилась в шестнадцать, с получением паспорта) и никому не нужен. Не интересен.

Перед ним расстилался целый огромный мир, в котором он до сих пор очень многого не понимал. И сейчас он не знал, что делать. Чем заняться. Куда пойти. Но его это не беспокоило. Он дышал свежим весенним воздухом и улыбался небу.

На самом деле, его уже несколько месяцев ничего уже не держало в этих стенах – умер дядя Паша, тот самый инструктор по физподготовке, что показал однажды ночью детдомовцу Леньке Отмору загадочное и завораживающее тайцзицюань. Он просто не проснулся очередным утром. Тихо и мирно. А больше… А больше ничто в этом месте Жестянкина не удерживало.