Все демоны ада. Книга 3-я. Набат колокола преисподней

– Ладно, я вас ненадолго оставлю, – быстро выпалил Шико и, проходя мимо Тэлмера, шепнул ему на ухо:

– Ну и крепкая же у нее грудь! Я себе постараюсь найти кого-нибудь с формами помягче, – и он скатился вниз по лестнице. Тэлмер усмехнулся ему вслед – он-то сразу заметил, что у Илен под курткой ее чешуйчатые доспехи из какого-то легкого и прочного материала, изобретенного ее отцом.

Оказавшись вдвоем в комнате, Илен и Тэлмер сами не заметили, как очутились в объятиях. Тэлмер вглядывался в любимое лицо: синяк под глазом был припудрен, разбитая губа подкрашена – Илен все-таки оставалась женщиной.

Он шепнул в синие крупные глаза:

– А не жалко тебе покидать родной город, да еще в компании двух отчаянных головорезов, искателей приключений?

– Нет, не жалко, – шепнула она в ответ, – В этом «родном» городе у меня нет родных, а среди двух отчаянных головорезов есть тот, кто приходится мне самым близким, самым родным человеком. И, кроме того, – Илен приблизила свои губы к уху Тэлмера, – Ты разве забыл нашу клятву? Ну, ту, в полночь? Или ты хочешь сказать, что дал ее слишком поспешно? – она вдруг цепко ухватилась за его ухо двумя пальцами, крепкими как клещи.

– Нет, так сказать я не хотел! – твердо произнес Тэлмер, – Просто я беспокоюсь о тебе.

– Беспокойся лучше о своем ухе! – рассмеялась Илен и, отпустив ухо Тэлмера, выскользнула из его объятий.

– Боже, как у вас здесь все раскидано, – она окинула комнату осуждающим взглядом, – Сразу видно, что тут поселились двое молодых холостяков!

– Мы только-только начали собираться, – попробовал оправдаться Тэлмер.

– Оно и видно, – критически заметила Илен, – Ведь давно известно, что лучше всего соберет мужчину в дорогу только женщина. А ну! – она решительно двинулась к мешкам. Тэлмер хотел возразить, но припомнил Адо Ализьена – в каком он был всегда виде после Победы – и все слова со вздохом вылетели у него из головы.

В результате, тактично задержавшийся минут на двадцать Шико, вернувшись в комнату, застал Илен за бурной деятельностью, за которой Тэлмер, усевшийся задом-наперед на стул и положивший подбородок на его спинку, наблюдал с блаженным видом, изредка объясняя назначение той или иной таинственной вещи.

– Собирала на разбой бабушка пирата… – припомнил слова старинной матроской песенки Шико.

– Не переживай, – безнадежно махнул рукой Тэлмер, – Твой мешок она уже собрала.

– Что?! – Шико рванул к своему мешку.