Башня из красной глины

Я с такими делами еще не сталкивался.

– Ну еще бы! Они попадаются не так часто.

– Я слышал, что вам приходилось расследовать что-то похожее. – Тумарин испытующе взглянул на полицейского.

– Не факт, что мы сейчас имеем дело с серийным убийцей, – возразил Смирнов. – Возможно, случай окажется единичным.

– Вы ведь на самом деле так не думаете?

– Почему?

– Такие психи не останавливаются. Тут же невооруженным глазом виден modus operandi! Кажется, так вы это называете?

Смирнов задумчиво кивнул.

– Тот, кто убил этого человека, постарался раздобыть глину, – проговорил он медленно. – Для него имело значение, что засунуть ему в глотку. И записку он вложил не просто так. Я думаю, это никакое не «П». Надо выяснить, что это за символ, – возможно, в этом ключ.

– К чему?

– К мотиву.

– Я постараюсь узнать все, что можно. Но знак очень уж… нехарактерен.

– Я понимаю.

– Покажите его профессору. Тому, который согласится вас проконсультировать. Я сделаю ксерокс.

– Давай.

Патологоанатом и Смирнов вышли из прозекторской в комнату, где стояли компьютер, принтер, факс и сканер – приборы, которые были необходимы для быстрой и качественной отправки результатов анализов и прочих обследований. Из нее вели три двери: в прозекторскую, в лабораторию и в холл.

Тумарин быстро скопировал листок и протянул Смирнову. Тот сложил его и сунул в карман.

– Есть еще что-нибудь, что я должен знать об этом трупе?

– Пока нет. К завтрашнему утру я закончу более тщательный осмотр и составлю полный отчет.

Следователь кивнул:

– Ладно, будем пока работать с тем, что есть.

Попрощавшись с патологоанатомом, Смирнов вышел из морга и направился к своему старенькому «мицубиси». Садясь за руль, подумал в очередной раз о том, что пора бы сменить машину. Но руки никак не доходили.

Полицейский направился в участок.

Лето выдалось жаркое и сухое. На улице было двадцать три градуса в тени при полном безветрии. В голову пришло, что в такую погоду трупы разлагаются особенно быстро.

Мужчина, которого Смирнов несколько минут назад видел на столе прозекторской, сохранился относительно неплохо – его нашли в собственном холодильнике. Обнаружила тело жена убитого, когда вернулась вечером домой. Она уезжала в Новгород на медицинский симпозиум и приехала только к одиннадцати вечера. К тому времени ее муж был мертв уже часа четыре. Это удалось выяснить не по состоянию тела, а исходя из показаний свидетелей.