Лестница страха

Казимов сунул мобильник в карман плаща и вынул бумажник.

– Подождите, – сказал он, останавливая девушку. – Я тороплюсь. Возьмите сразу. – Он протянул ей деньги.

Официантка кивнула.

– Хорошо. Сейчас принесу сдачу.

– Не надо. – Казимов встал.

Через минуту он уже шагал по направлению к улице, где жила Миронова. Если Павлов прав, там его ждал труп. Оперативники, конечно, уже вызвали слесаря, так что, возможно, он явится к «открытию». Хотя вряд ли. Скорее всего, придется ждать не меньше часа, пока взломают замок.

Разве что у соседей есть запасные ключи или родственники убитой находятся где-нибудь поблизости.

Когда Казимов поднялся на шестой этаж новостройки, дверь квартиры была распахнута и на площадке валялись щепки – следы взлома. Слесарь, похоже, воспользовался фомкой. Дознаватель осмотрел забитую пеной скважину – ее не трогали – и вошел в квартиру.

Убийство произошло недавно, поэтому запах крови был совсем слабый. А вот фекалиями воняло сильно. До Казимова донеслись голоса.

Он пошел на звук и через несколько секунд оказался на пороге гостиной. Павлов и Зимчук стояли возле трупа, привязанного к столу. Две понятые (женщины лет шестидесяти) и слесарь сидели на диване в состоянии, близком к обмороку.

– Привет! – махнул рукой Павлов, заметив Казимова. – Я был прав.

– Вижу, – кивнул дознаватель, доставая платок и стараясь не смотреть на труп. Он слышал жужжание мух, всхлипы понятых и скрип половиц под оперативниками. – Позвонили Смирнову? – спросил Казимов, взглянув на Павлова.

Нет.

– Почему?

– Думали, ты сам захочешь.

– Правильно.

– Почерк убийцы явно тот же, – заявил Зимчук, указав ручкой на тело. Он делал какие-то пометки в блокноте. – Тут и к бабке не ходи.

– В смысле, к медэксперту, – вставил Павлов. – Картина та же.

– Бригаду вызвали? – поинтересовался Казимов. Из-за прижатого к носу платка его голос звучал глуховато.

– А то! Ждем-с.

– Понятых отпустите, – сказал Казимов. – Чего людей держите?

– Ах да! – спохватился Зимчук.

 – Пройдемте, товарищи. – Он подошел к женщинам, чтобы помочь им встать. Вместе со слесарем вывел их из гостиной.

Казимову пришлось посторониться, чтобы пропустить их.

– Серийный маньяк, – пробормотал Павлов, разглядывая тело, на которое дознаватель по-прежнему старался не смотреть. – Кто бы мог подумать!

– Да, такое не только в кино бывает, – кивнул Казимов, просто чтобы не молчать.

– Может, выйдем? – предложил опер. – Больно воняет.