Рабыня

Мама всегда говорила, что самоуверенность в таких делах последнее дело.

– Хм, еще и мама умная! Кто же у тебя родители все-таки? – Иллис склонилась со шприцем к легшей на спину Майе.

– У меня были самые лучшие родители, и не лезь с этим.

– Ну, извини.

Введенные лекарства действовали безотказно. Майя практически ничего не чувствовала и лежала спокойно. То, что операция уже началась, она поняла только по хрусту разрезаемой защитной пленки, то сих пор фиксировавшей стопы.

Приподняв голову, она посмотрела на действия нежданного хирурга.

Та не спеша очистила кожу специальной жидкостью, обернулась к разложенным на соседней лавке инструментам, взяла скальпель и рассекла грубые швы.

Устав смотреть, Майя снова опустила голову на лавку и уставилась в потолок.

– У тебя действительно неплохо получается. Долго занималась? – чтоб не молчать, она решила продолжить разговор.

– Больше года. Когда мама переговорила с доком, я думала, что она передумает. Ну погоняют по теории, и все. А док меня через месяц с лекции на практику погнал.

В морг, между прочим. Первое время, знаешь, как тошнило? Я даже подойти к столу боялась. И вообще на мертвяков смотреть не могла. А док еще издевается. «Какой же ты приме-е-ер подаешь, что помощники скажут о дочери рода правящих…» – передразнила Иллис неизвестного доктора.

– Не знала, что аристократы занимаются такими делами. Ты говорила, он граф?

– Обычно старшие рода идут на службу в армию или в управление. Но бывают и исключения, кто им будет мешать? Вот док из таких.

Иллис некоторое время молчала и что-то сосредоточенно обдумывала, внимательно рассматривая каждый извлекаемый осколок.

– Слушай, Майя, я не пойму что-то. У того крестьянина от бревна были мелкие кусочки в месте перелома. Маленькие, конечно, их даже на ощупь пришлось искать. Док требовал, чтоб я, как «на поле боя», без ничего, только пальчиками делала, – снова заговорила Иллис, не прекращая работы. – Ты тоже говорила о каком-то бревне, это ведь похоже должно быть?

– Ну, вроде так, а что? – Майя по-прежнему апатично смотрела в потолок, но разговор поддержала.

– Да у тебя осколки какие-то странные, совсем не похожи на те, что я видела. Тонкие и длинные, как иглы! Как такое может быть?

– Не знаю, – Майя равнодушно пожала плечами. – Сказали, что на ногах лежала балка и все. Может, из-за того, что балка.

– Ну, не знаю. Такое впечатление, будто у тебя кости не ломались, а раскалывались вдоль, по длине, причем каждая по отдельности.