В мозг

С другой стороны, противоборствовать своему непосредственному начальнику в интригах казалось опасным: я относился не только к другой весовой категории, но и к другому виду спорта.

– Что вы сейчас сказали, Иван?

– Вы слышали, Сергей.

– Я немного не понял. О каком проценте вы говорили?

– О проценте на грани наших возможностей. Точнее, ваших.

Для верности я повторил несколько приметных фраз, которые запомнил из разговора Селедкина с контрагентом.

Начальник молчал, в тяжелых раздумьях – молчал и я.

Неужели этот урод тоже путешествует по ММ?! Быть того не может! Однако, объяснить осведомленность Селедкина о моей маленькой хитрости можно было только таким способом – никак иначе. Только находясь внутри меня, Селедкин мог точно знать, что мой взгляд в течение нескольких часов устремлялся вовсе не на экран монитора, а на клавиатуру. Отсюда уверенность в том, что теперь-то меня можно вывести на чистую воду.

Но Селедкин оказался смышленым, начальственный гад.

Придя к определенному выводу, он бросил на меня единственный взгляд – этого оказалось достаточно, чтобы понять: предположения верны. Более того, Селедкин догадался, что я в свою очередь догадался о источнике его сведений и сейчас эту информацию мучительно перевариваю.

– Шнуры? – спросил он.

Я искренне изумился.

– Синие, красные, зеленые шнуры? Перепутанные.

Я понял, что он называл шнурами то, что я именовал разноцветными нитями. А мозговой иллюзией начальник называл мое ММ. Вероятно, это отразилось на моем лице, потому что Селедкин кивнул и быстро сказал:

– Запомните, что я скажу, Иван. Никакой самодеятельности, только с моего разрешения. Нет, вы все равно меня не послушаете. Давайте так. Творите, что пожелаете, но только в отношении нижестоящих сотрудников. Вышестоящих персон, начиная с начальников отделов, не смейте сканировать – ими занимаюсь я.

– Понял, – пообещал я.

Потому что: а что мне было еще говорить?

– Зарубите себе на носу и ступайте работать. В ближайшее время мы с вами еще пообщаемся на эту тему.

Я вышел из селедкинского кабинета и в задумчивости побрел по коридору. Вот не люблю выходить от начальника в задумчивости: нехорошая примета.