Авиатор: назад в СССР 5

«Ось оружия» впереди его движения, и этого достаточно, чтобы угрожать своему текущему противнику. Я чуть отстал – вышел из виража и набрал высоту. Спикировал, и я снова в выигрышном положении.

Ручку управления отклонил на себя, обороты выставил «Максимал». Перевёл самолёт в набор высоты и сразу пикирую на Гнётова.

Вот уже вижу его под собой. Атакую! И теперь уже не уйти замкомэске.

– Пуск первая, пуск вторая, – выпалил я в эфир и вышел в сторону, при достижении минимальной дальности.

– Хорошо. Ещё раз сходимся.

Я уже начинаю теряться в своём местоположении, а Гнётову хоть бы что. Ходит по кругу, меняя иногда высоту полупереворотом.

Сближаюсь с ним. Держу в прицеле. Готовлюсь нажать кнопку и условно пустить ракету…

Вот зараза! «Бочка», форсированный разворот и снова косая петля. Неуловимый Гнётов!

–Заканчиваем, Сто девятый. На точку, – сказал он в эфир, и я запросил выход на маяк системы ближней навигации, которой оборудован аэродром.

В моём задании на полёт есть ещё кое-что. Так называемый афганский заход.

– Нора, Сто девятый, заход по крутой глиссаде рассчитываю с тысячи пятьсот метров, – сказал я руководителю полётами на возврате из зоны.

– Вас понял. Вход ко второму развороту на тысяче пятьсот разрешил, готовность к посадке доложите, – вышел он в эфир.

В голове прокрутил весь порядок действий, которые отрабатывал раньше с Валерой. Главное – контролировать скорость, иначе можно не выйти из пикирования вовремя.

– Нора, Сто девятый, прохожу точку, готов к посадке.

Выпустил шасси и механизацию в посадочное положение. Жду разрешения на выполнение предпосадочного манёвра.

– Сто девятый, заход, шасси, механизация, контроль.

Скорость триста сорок, высота по-прежнему тысяча пятьсот, тормозные щитки выпущены. Обороты двигателя на «малый газ». Выполняю полупереворот и пошёл снижаться по спирали.

Один виток, второй! Вертикальная скорость большая, но по-другому и не бывает при таком способе захода на посадку.

– Нора, Сто девятый, ближний, прошу посадку, – запросил я и получил разрешение.

Торец полосы прошёл, и пора выравнивать самолёт, чтобы приземлиться на основные стойки шасси. Ещё немного подработать ручкой управления, чтобы загасить излишнюю поступательную скорость. И… касание!

Только когда почувствовал торможение после выпуска тормозного, смог выдохнуть. Кажется, я совершенно не дышал, когда заходил сейчас на полосу. И пот прошиб вдвое больше, чем при выполнении манёвренного боя с Гнётовым.