Авиатор: назад в СССР 3

Даже левой ладонью пришлось закрыться.

– МГУ – это хорошо. В Москве бываем. Папа у меня докторскую защитил. В Академию наук приглашают поработать. Пока вот раздумываем. И как вам, Аня, одной с ребёнком? На себя времени хватает? – спросила Женя, нежно поглаживая своей миниатюрной ногой меня под столом.

– Как видите, Евгения. Делаю гимнастику по утрам. Бассейн посещаю. А вы успеваете с вашей работой в школе? Вид у вас какой-то уставший. Вам надо за собой следить.

Ну, началось контрнаступление. Пошли оценивающие взгляды, ехидные ухмылки, колкие замечания.

– Серёжа, а можешь нам мороженого и сока купить? – попросила Женя, когда играла песня Вахтанга Кикабидзе из его лучшего фильма «Мимино».

«Чито-герито, чито-маргарито, бабам», – как-то так пел грузинский артист.

– Женя, так у тебя же горло болело. Думаю, что стоит повременить с холодным, – сказал, я припомнив, что моя девушка недавно простывала.

– Серёжа, а у меня не болит.

– Сергей, мороженое, «Боржоми» и «Ессентуки», – настойчиво проговорила Женя.

– О, про водичку я совсем забыла. Мне тогда тоже «Ессентуки», – поправилась Аня.

Я порылся в карманах в поисках денег. Они у меня были, но, может, именно их отсутствие станет причиной не оставлять девчонок одних в бессмысленном противостоянии.

– Девчата, я с удовольствием, но без гроша в кармане. Мне ужасно неловко…

– Милый, вот три рубля, – сказала Женя, протягивая мне бумажную купюру с гравюрой Московского Кремля.

– Женя, ну я же в гостях. Вот возьми пятёрку. Себе покушать купи что-нибудь, – протянула мне Аня купюру с изображением Спасской Башни.

– Аня, ну я настаиваю, – начала спорить Женя, и Аня охотно подхватила эту волну.

Чтобы девушки ещё и за возможность сунуть мне денег не передрались, я решил найти у себя в кармане деньги.

– О, а я нашёл. Вы точно хотите мороженое и всё остальное?

– Серёжа! – вместе рыкнули на меня девушки.

«То ли ещё будет. То ли ещё будет. То ли ещё будет, ой-ой-ой», – пела Алла Борисовна один из своих шлягеров.

Как я с ней сейчас согласен! Осталось только одно маленькое уточнение сделать.

– Дамы, вам какие «Ессентуки»? Номер четыре или двадцатку? – спросил я.

– Семнадцать, – снова в один голос произнесли девочки.

Теперь точно пора уходить. Оглядывался я назад постоянно.