Авиатор: назад в СССР 2

– Значит, ни одной царапины? Чудо какое-то! А почему не воспользовался… ну этими… средствами аварийного покидания?

– Ты откуда таких слов набралась? – удивился я.

– Так мне близняшки рассказывали. И ты как-то, вроде на самом первом вечере в нашем институте. Помнишь, как ты нам читал Лермонтова? Я так заслушалась.

– Только заслушалась? Или ещё засмотрелась? – спросил я, обнимая её за тонкую талию.

– И засмотрелась. Ты в форме очень хорошо смотришься. Девчата так и хотели к тебе подойти, но я их… опередила.

– Так… это, мы же просто общаемся, – сказал я, начав целовать её за ухом. Рука моя медленно опустилась на ягодицу девушки и стала пробираться под платье.

– Это уже не просто общение, а близкое общение, – улыбнулась она и стала гладить мою грудь.

Мои пальцы медленно ползли по нежной коже к самому тёплому месту женского тела. Женя задышала чаще, начав целовать мою шею.

– У нас давно с тобой не было… близкого общения, – прошептал я, и нежно прильнул к её губам.

Дверь в палату распахнулась, и в помещение вошёл совсем нежеланный сейчас человек. Кого угодно, только не его! В принципе, я вообще не хотел никого видеть ближайшие полчаса, а лучше час, кроме своей девушки.

– Здравствуйте, Дмитрий Александрович! А… вы тоже… к Серёже? – спросила Женя, вставая с кровати и накидывая на себя больничный халат. Во дела! Получается, что Женя знает подполковника Граблина?

– Добрый день, Женечка! Курсант… хм… Сергей – мой подчинённый в полку, – сказал Граблин, незаметно указав глазами на одеяло, намекая мне накинуть его на ноги.

– Это очень хорошо. Как поживает Сонечка?

– Всё хорошо, Женечка. Спасибо большое, что всегда интересуетесь ею, – ответил Граблин. Сейчас он выглядел добрым и приятным человеком. Интересно, что же связывает их? Может, семьи дружат?

– Я пойду, Сереж.

М-да, одна неловкая ситуация сменила другую. И с чего теперь начинать разговор с Граблей? Зачем он вообще пришёл?

– Родин, я тебя предупреждаю, если обидишь её, посадка в поле будет для тебя самым простым испытанием в твоей жизни, уяснил? – сказал Граблин, протягивая мне сетку с различными фруктами.