Бойцовский Павлин

Они объяснили мне, что, когда старший по званию здоровается с тобой, в ответ нужно выкрикнуть определённое приветствие и поклониться, но самое главное – крикнуть нужно так громко, как только ты можешь, и не дай Бог старшему покажется, что ты мог бы крикнуть громче, но не стал.

Я выслушал все эти прелести, тоже натягивая порты, что они дали мне, рваный свитер и что-то такое, бывшее когда-то кроссовками. Мои вещи, которые, как мне казалось, погибли, они велели мне сложить в пакет и позже привести в порядок, за что я потом не раз их поблагодарил.

А после я лёг на пол и вырубился до самого следующего утра, проспав возвращение ночью ещё четверых с работ, их нехитрый ужин и всё на свете.

Снился мне Клинт Иствуд. Старый ковбой снова угощал меня кофе, на своём ранчо в Санта-Фе, где мы действительно посидели за тихой беседой в 86-м году. Только во сне беседа тихой не была. Старина Клинт был сильно на взводе, ругался и ворчал.

Утро было катастрофическое. Ещё в темноте я получил пинок под рёбра, правда довольно мягкий, и сиплый, треснутый голос громко резанул по ушам:

– Подъём!!!

Спал я довольно крепко, так что возвращаться в реальность пришлось стремительно и издалека.

Мягким пинок был потому, что пинали ногой в валенке. Где-то недалеко от сарая на столбе горел тусклейший фонарь в мире, казалось, что, если его выключить, станет гораздо светлее, так вот, в его лучах, пробившихся через маленькое закопчённое окошко, я увидел диковатую, небритую человеческую морду с улыбкой на тонких губах, холодным, блуждающим взглядом и огромными ушами.

– Подъём, – теперь уже прошептал он, как будто орать нужно, только когда человек спит, а раз проснулся, то можно уже и подумать, блядь, о его чувствах.

Этого человека звали Андрей. Он был слабоумен и недоразвит, как мне объяснили потом пацаны. Как я понял ещё позже, он был очень умён, хитёр и добр. Мы стали крепкими друзьями, он не раз спасал мне жизнь и душу мою от падения в пропасть, и ему я посвящу вскоре отдельную главу, хоть он и достоин целой книги.

Будил меня Андрей на зарядку. Перед сараем на снегу мы в одних штанах все семеро босиком разминались, отжимались (я заметил, что Андрей отжимается с амплитудой сантиметра в полтора, как девочка, и давалось ему это совсем нелегко), делали «рубашку», то есть осыпали ударами неподвижного партнёра с ног по шею в определённой последовательности, и умывались водой из ручья.