Парк

Проводя ее взглядом, точно так же как и недавних прохожих ранее, Старик открыл старый портфель, который всегда был его спутником во время прогулок, и был потрепан не меньше своего обладателя, извлек из него бутылку кефира и две небольших булочки. Наверняка данный ритуал проделывался им здесь ежедневно. Отломив от одной булочки кусок, он покрошил его у себя в руке, и принялся бросать эти крошки перед собой на асфальт. Не успели и первые из крошек упасть на землю, как несколько голубей уже приземлились недалеко от скамейки и осторожными шажками двинулись навстречу падающим крошкам.

– Кушайте, мои хорошие, – Старик улыбался и продолжал крошить булочку. – Уже заждались меня? Я сегодня задержался, нужно было зайти еще в несколько мест.

Голуби, число которых успело удвоиться, осмелев, уже не ходили, а бегали перед самым Стариком и громко ворковали, попутно склевывая попадающиеся на их пути крошки.

– Ну, не ругайте меня, милые, – с улыбкой продолжал мужчина. – Я к Оле на могилку зашел, Кирюшку и Маму с Папой проведал, сегодня у меня начнется новая жизнь, они должны об этом знать! Пусть за меня порадуются, – он продолжал говорить, услышав, что голубиное воркованье притихло.

Выкинув все крошки, что были в руке, Старик открыл кефир и принялся за еду сам, хотя делал он это нехотя, больше не потому что хотелось, а потому что он делал это всегда, когда сидел на этой скамейке. После нескольких глотков любимого напитка, он все-таки отставил в сторону бутылку и принялся бросать новые крошки на асфальт, чем вызвал новую волну оживления у голубей.

– Кушайте, родные, кушайте! Сколько мы уже с вами знакомы? Уже целое лето, попривыкли друг к другу. – Старик улыбался и спокойно бросал крошки, стараясь их сделать как можно меньше, чтобы хватило на всех. – Уж не знаю, как там дальше сложится, но я постараюсь вас навещать, да и вы меня не забывайте, вдруг сможете найти путь-дорожку ко мне, кто знает, может еще смогу я вас булочкой покормить, – говорил он очень по-доброму, пропитывая искренностью каждое свое слово.

Голуби вновь оживленно «заговорили» меж собой, отчего Старик улыбнулся, видя в этом лишь подтверждение своих слов, и бросил птицам остатки булочки.

Немного помедлив и отхлебнув еще несколько глотков кефира, он повернулся назад и посмотрел наверх, туда, где рос исполинский старик-дуб.

– Сейчас мы и с тобой поговорим, пообщаемся, – мужчина, кряхтя, поднялся со скамейки и повернулся в сторону дуба.