Больница

– Угощайся, дядя Петь! – фотограф извлек из кармана своего жилета чекушку водки, маленькую бутылочку округлой формы с ярко-красной пробкой, купленную им специально на случай ведения «переговоров» с местным населением.

Тот без лишних слов, но с приятной улыбкой, откупорил пузырек и сразу же отпил половину, после чего начал кашлять и дико сопеть, не прекращая при этом улыбаться.

– Ну и что про нее рассказывают, если это не секрет? – спросил Виктор после того, как дядя Петя перестал кашлять и убрал чекушку в карман, не понимая до конца, почему он продолжает вести беседу.

– Не секрет, – выдержав паузу, очевидно, чтобы водка окончательно улеглась в желудке, мужик продолжил: – Никто из местных туда не ходит, ни днем, ни ночью, люди там пропадают. Кого-то находят потом, но они очень сильно не в себе, околесицу несут всякую и ничего не помнят, а кого-то и вовсе найти не могут, уж много лет так! – Он замолчал, ожидая реакции от Виктора.

Виктор едва смог сдержать улыбку, стараясь не смотреть на тропу, которая ясно говорила, что больница остается весьма посещаемым местом.

– Интересно. Я слышал о таких местах, – окончательно поборов смех, как можно серьезнее ответил молодой человек – Наверное, в больнице постоянно чертовщина происходила, когда она работала.

– Никакой чертовщины у нас не было! – перебил фотографа дядя Петя и посмотрел на него как на полного идиота, что в его исполнении было вдвойне обиднее. – Наша больница была лучшей в районе! К нам в советские времена даже из города лечиться приезжали! Я тут столько лет врачом работал! – И он снова выпятил грудь вперед, напуская на себя важность.

– Ладно, – обескуражено ответил молодой человек. – Я все-таки сделаю пару фотографий! Спасибо за интересный рассказ.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и твердым шагом зашагал по тропинке, надеясь, что алкоголик молча удалится и не вздумает тащиться за ним следом, предлагая провести инструкцию по «лучшей районной больнице», с целью выбить в свое пользование еще чудодейственного напитку.

– Не ходи туда! – донеслось из-за спины молодого человека.

Голос все так же принадлежал дяде Пете, но был твердым и холодным. От блеяния, которым он рассказывал про больницу, не осталось и следа.