Забыть нельзя, влюбиться невозможно

Или, может, у него с семьей плохие отношения? Тогда, наверное, я не должна давать возможность общаться с ними детям.

Это все и крайне непонятно.

Я решила, что как только подвернется возможность, обязательно спрошу у него.

Глава 7. Возвращение.

Как оказалось, возможность обсудить с Александром накопившиеся вопросы появилась достаточно скоро.

Действительно, как и обещал детям, он вернулся домой уже через пару дней.

Мы все вместе сидели в гостиной. Даня на полу играл в приставку. Мы с Лизкой уютно устроились на диване, читая новую сказку, которую подарила ей бабушка.

Женщина опять заходила в гости на следующий день после праздника. Снова, когда я была на работе.

Был вечер пятницы. В ресторане у меня было целых три честно заработанных отгула, поэтому мы с детьми весь вечер решали, как использовать их по-полной.

– Даша, ты была в местном зоопарке? – спросил Даня, – вроде там привезли какую-то новую разновидность обезьян.

Я хотела спросить, что это его потянуло к древним предкам, когда входная дверь открылась.

Мы с детьми как по команде обернулись, на пороге стоял Александр Дмитриевич. Мужчина выглядел уставшим, но улыбался.

– Папуля! – крикнула Лизка и, выпутавшись из пледа, помчалась к раскрывшему объятия отцу. Даня пошел следом.

Я встала с дивана, собрала пустые кружки и поставила их на барную стойку.

– Привет, мои хорошие, не представляете, как я по вам соскучился, – улыбнулся Александр, подхватывая на руки дочку, обнимая и нежно целуя в макушку.

– Привет, пап! – Даня поприветствовал отца по-мужски коротко приобняв.

 – Долго же тебя не было в этот раз.

– Надеюсь, это последняя такая длинная командировка. Соскучился жутко.

Александр улыбнулся детям и перевел взгляд на меня.

А я что? Я тихонько стояла в сторонке, наблюдая безумно теплую семейную сцену «возвращения», и помалкивала. Только когда взгляд мужчины начал оценивающе блуждать по мне, я сообразила, что одета абсолютно неподобающе для няни. Короткие пижамные шортики и майка на бретельках с невероятно нелепыми рисунками пчелок.

Смех да и только. Бывший ненавидел эту мою пижаму. Говорил, что я в ней как великовозрастное дитя. Наверное, поэтому я ее и оставила. Из вредности.

Пристальный взгляд черных глаз остановился на моих ногах. Скажу откровенно – я смутилась. Мне стало неловко от этого тяжелого мужского взгляда. Я, конечно, на фигуру никогда ни жаловалась и ноги были у меня очень даже ничего, но до его подружки-модели мне было далеко.