Прошлое и будущее

Однако уже в следующую секунду президент растерянно пробормотал:

– По-моему, я начинаю сходить с ума, но голубые глаза у нее были далеко не всегда. Иногда они были карие, а однажды зеленые. Я только сейчас подумал об этом.

Глеб едва сдержался. Получается как в сказке: пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что. Далин не мог работать вслепую, но дело уже заинтересовало его.

– Что она прихватила с собой? – спросил он. – Я имею в виду деньги, драгоценности, важные документы, государственные секреты?

Лицо президента мгновенно приобрело до боли знакомый отпечаток чрезвычайной важности и ответственности.

– Мне бы не хотелось касаться этого вопроса, друг мой. Государственная тайна есть государственная тайна! О ней может знать только очень узкий круг лиц.

– Если меня прочат на важный государственный пост, то рано или поздно я все равно узнаю все государственные секреты.

Глава государства озадаченно посмотрел на детектива, который тут же добавил:

– К тому же это будет иметь решающее значение в поисках Ариады.

Далин умышленно назвал «сердечного друга» президента по имени. Он не сомневался, что ради нее тот принесет в жертву любые государственные тайны. Так оно и вышло. Однако Глеб и не подозревал, чего это будет ему стоить.

Для начала президент произнес длинную напыщенную речь. Затем детектива тщательно обследовали на предмет отсутствия у него эпилепсии, шизофрении и паранойи. Затем он подписал кучу бумаг и дал торжественные клятвы на Библии и Конституции.

– Друг мой, – сказал доверительно президент, – теперь я имею полное право открыть тебе самую важную тайну моего государства.

Прихватив Дана, они на специальном лифте спустились глубоко под землю, пересели на незнакомую Глебу линию метро, а потом еще долго брели по какому-то лабиринту. На каждом повороте и у каждого входа дежурили люди из госбезопасности.

Последнюю дверь открыл сам глава государства, набрав известный, видимо, только ему код. Они вошли в просторный овальный бункер. Недалеко от входа поблескивала зеркальная продолговатая капсула, покрытая сплошной обшивкой. Нигде не было и намека на дверь или люк. Однотонное покрытие было выполнено из сверхпрочного сплава, отшлифованного до идеальной чистоты.