Ретры Ликурга

Ликург перерезал ягненку горло и оросил алтарь вином и алой кровью. Перед богиней возложили ячмень и поджаренный бараний тук. Дым, насыщенный благовониями, вознесся к лику Геры. – Волоокая богиня! – раскрыв ладони, обратился к ней Ликург. – Супруга всемогущего Зевса! Повелительница бессмертных и смертных! Прими наши скудные подношения. Не отринь нас от себя. Благослови союз Елены и Ликурга. Яви нам знамение!

Молитвенно сложив руки, все трое застыли перед статуей в томительном ожидании, всматриваясь в небеса и вслушиваясь в звуки леса.

– Что это? – с тревогой взглянула Елена на Ликурга.

– Это волки охотятся на диких лошадей, – со знанием дела заметил Ираклий.

– Нет, это знамение Геры, – покачал головой Ликург.

– Какое?

– Ржание означает, что мне предстоит объездить молодую кобылицу, а вой призывает на схватку с волком.

– Какая схватка! – воскликнула Елена. – Кобылица – это я, а волк – ты, Ликург. Тебе в себе нужно убить волка, а потом и меня объездить.

– Всё верно, – улыбнулся Ликург, – только вначале я должен пройти испытание: убить настоящего волка и вернуться на объезженной дикой кобылице.

– Зачем?

– Если я не смогу объездить обычную кобылицу, то разве буду тебя достоин? А если испугаюсь волка, то как в себе поборю зверя?

– Я с тобой.

– Нет, это как рождение и смерть: каждый проходит в одиночку.

Ликург поцеловал Елену, взял у Ираклия копье, короткий меч, лук и колчан со стрелами, вскочил на коня и уже на скаку крикнул:

– Молитесь за меня!

Целый день Ираклий и Елена усердно задаривали богов вином, кровью и благовониями, прося для Ликурга победы. Он вернулся под вечер, весь в крови и ранах, но на белой кобылице. Она хрипела и вздрагивала, косясь на связанного волка, лежащего на крупе второй лошади. Девушка и слуга поспешили к охотнику.

– Ты как? – с тревогой спросила Елена.

Спартанец улыбнулся сквозь боль:

– Будь я царем, то обязал бы юношей каждый день ходить на охоту: только так они станут настоящими воинами.

– А что сложней, объезжать кобылиц или поймать волка? – с любопытством спросила спартанка.

– Ловить волка на необъезженной кобылице, – не задумываясь, ответил Ликург и кивнул на хищника:

– Он ещё жив, принесите его в жертву богини.

Ираклий осторожно приблизился к зверю.