Тысячу раз умереть

Центральным божеством в моей работе был именно Янус.

– Тогда в честь кого назвали меня?

– Эрлик, владыка подземного мира в алтайской мифологии.

– Видимо, ты писал по этому поводу какую-то научную работу? – спросил я.

– Да, это была работа, ставшая впоследствии моим выпускным дипломом. Я хотел отдать дань нашим корням.

– Так что все твои дети в том или ином роде несут в себя бремя твоей одержимостью работой, – сказала тетя Лина.

Мой отец в ответ лишь улыбнулся. Я же запомнил этот разговор на всю оставшуюся жизнь.

Вообще я не сторонник того, что имя, данное человеку при рождении, как-то программирует его жизнь. Не программирует, но, безусловно, влияет. Могу сказать за себя. Когда я впервые вижу человека, то с точностью до двух-трех имен могу сказать, как его зовут. Александр не может быть Евгением, а Евгений – Константином. Все-таки какая-то связь между именем и человеком, его внешностью или поведением существует, и эта связь появляется тогда, когда человек его получает.

Свое имя я получил в честь алтайского бога подземного мира.

Ох уж эти родители. Я даже удивлен, как моя мать согласилась принять такое имя. У меня есть два объяснения. Первое – папа ее обманул и сказал, что это какое-нибудь древнегерманское имя. Второе – папа сказал ей правду, но она все равно согласилась. Хотя, зная мою мать сейчас, ярую сторонницу матриархата, второе вызывает у меня большие сомнения. Возможно, в молодости, она была другой, и на нее так повлиял развод с моим отцом. Но я почему-то уверен, что она всегда была такой, папа ее просто обманул.

Иногда я думаю, что, если бы мои одноклассники узнали историю происхождения моего имени, проблем в школе у меня было бы гораздо больше. Их и так хватало, но вот Эрлик – царь подземного мира… Я уверен, если бы они это знали, однажды на мою парту упала бы горстка дождевых червей и меня бы попросили запрячь их в колесницу или заставить станцевать. Если бы это ограничилось только червями, было бы хорошо. Боюсь представить, что было бы, притащи мои одноклассники в класс дохлую крысу или раздавленную на дороге кошку.

Но ничего подобного в моей жизни не было. Отчасти благодаря курсу школьной программы – алтайскую мифологию в ней не проходили. Отчасти благодаря нелюбознательности моих одноклассников, хотя в век интернета найти происхождение моего имени им не составило бы труда. Но я ведь тоже слепо верил своей матери, так что обвинять их в отсутствии любознательности не имею никакого права.