Тысячу раз умереть

Но в данный момент спать я не мог. Тяжело спать, когда кто-то сидит рядом и периодически бросает на тебя взгляды.

Я спустил ноги со стола.

– Что ты делаешь?

Кристина некоторое время не отрывала глаза от тетради, что-то старательно дописывая. Из уголка рта у нее торчал кончик языка.

– Жду, пока ты скажешь «да», – ответила она секунд через пятнадцать.

– Я уже сказал, что это личное.

Кристина оторвала глаза от тетради.

– Да ты уже ответил.

– И что же я, по-твоему, ответил?

– Ты – девственник.

Я выдержал паузу.

– И если я скажу, что ты ошибаешься, ты мне не поверишь?

– Не поверю, – она опустила тетрадь на колени, краем глаза я увидел, что вместо текста на листах были рисунки. – Послушай, ни один парень в мире, особенно восемнадцатилетний не будет скрывать, что он потерял девственность. Это у нас девчонок как-то неприлично орать об этом на каждом углу, а вот у вас это считается каким-то невероятным достижением, сродни покорению Эвереста, только парады с оркестрами в честь этого не устраиваете.

– Я не задавал второй вопрос.

– Я его предугадала, – она снова подняла тетрадь и взялась за карандаш.

Воцарилась тишина, нарушаемая только треском люминесцентных ламп.

– Что ты рисуешь? – спросил я.

Мой вопрос пропал в треске ламп. Кристина продолжала водить карандашом по тетради, не обращая на меня ни малейшего внимания.

– Я ведь могу вызвать полицию.

Снова молчание.

– Да, – сказал я.

Кристина подняла глаза.

– Что да? – спросила она.

– Ответ на твой вопрос. «Да».

Она убрала карандаш и тетрадь в рюкзак, забросила его на плечо и направилась к входу в морг.

– Ты куда?

– На экскурсию, мсье гид.

– У меня есть пара вопросов, прежде чем мы туда отправимся.

– Я не говорила, что отвечу на твои вопросы.

– А после экскурсии?

В этот момент в начале коридора хлопнула дверь.

Я полез в тумбочку за журналом. Санитар, парень лет двадцати пяти подкатил каталку с накрытым простыней телом и протянул мне карточку. Переписывая данные покойника, я заметил, что парень не отрывает взгляда от Кристины. Ее же внимание было целиком сосредоточено на трупе.

– Все готово, – я протянул ему карточку и развернул журнал.

Он оставил свою подпись, затем я поставил свою.