Скульптор жизни

– А вот это господа, действительно удар по нашей предвыборной кампании! – горячо сказал губернатор.

***

Все присутствующие выехали на место преступления. В своей квартире, выходящей окнами на реку, лежал убитый, известным нам способом, Александр Всеволодович Сикиров, глава областного штаба ультралевой оппозиционной партии.

– Сложно представить, какие последствия повлечёт за собой эта провокация, – сказал Игорь Сергеевич.

– Думаю, ужасные.

– Найти убийцу или маньяка, кого угодно, за два дня, – как–то задумчиво приказал губернатор.

– Для начала нужно установить анонима, – заметил прокурор.

– Мы знаем кто это, – неожиданно всплыл следователь.

– Кто?

– Наш старый друг Понырев.

– Серьезно? – удивлённо спросил прокурор. – Не ожидал. Где он?

– Его отвезли в СИЗО.

– Вы тут разбирайтесь, – сказал прокурор. – А я тогда к Поныреву.

Прокурор вышел из квартиры, оставив в ней следователя, двух своих заместителей, начальника полиции и, непонимающего что он здесь делает, губернатора.

Глава X

В СИЗО Михаила Александровича провели в допросную комнату, где спокойно сидел городской бездомный, лидер всех бродяг и просто неработающий (но талантливый) человек.

– Ну что, господин Понырев, поехал ты от такой жизни, – с какой–то неприязнью проговорил прокурор. – Рассказывай всё об убийствах.

– Михаил Александрович, – начал совершенно спокойно обвиняемый. – Вы меня прекрасно знаете, я вам часто помогал, вы часто помогали мне… Думаю, за это время мы смогли достаточно хорошо изучить друг друга, чтобы вы поняли – я не имею к случившемуся никакого отношения.

– Я и не говорил, что ты убийца. Я говорю тебе, что ты маньяк, – усмехнулся Михаил.

– Да что вы! Какая принципиальная разница.

– Не остри, уважаемый. Предположим, что я тебе поверил. Тогда ответь, почему ты сообщал обо всех убийствах? Почему представлялся анонимно? А?

– Ну, во–первых, не обо всех, а только о трёх.

– Не важно, – прервал прокурор.

– А анонимом я представлялся, потому что мне так хотелось.

– Безумно логично, – посмотрев на подозреваемого взглядом полным превосходства, ответил Михаил. – Хорошо, давай так: сможешь назвать мне три причины, почему мы не должны тебя хотя бы подозревать?

Повисла пауза. Понырев напряжённо стал думать. Думал долго. Прокурор не выдержал:

– В таком случае я назову тебе три причины для подозрений. Первая. Ты знал обо всех убийствах и сообщал о них. Вторая. Ты умеешь владеть ножом, мне это прекрасно известно.