Про драконов и людей

Наверное, поэтому Ли Куан впервые в жизни нарушил инструкцию. Увидев наконец своего знакомца, парящего в небе с правого борта, пилот импульсивно схватил штурвал, отключив тем самым автопилот, и, сам не осознавая, зачем он это делает, слегка покачал крыльями самолёта. Покачал – и остолбенел от изумления. Дракон сделал точно такое же движение! Он ответил на приветствие!

Ли Куан впился глазами в правое окно кабины. В тот же миг дракон повернул к нему свою левую башку. Пилот мог бы поклясться, что увидел на бугристой чёрной морде подобие лукавой улыбки.

Нет сомнения – всё это было лишь фантазией перевозбуждённого мозга. Оно, это возбуждение, в этот раз было столь велико, что после внезапного, как и раньше, исчезновения дракона, обернулось похмельем. Остаток пути до Сиднея в кабине царило гнетущее молчание. За четыре часа Ли Куан произнёс только положенные по инструкции указания помощнику, когда самолёт пошёл на глиссаду.

На лётном поле их уже ожидали журналисты: публика жаждала новостей о драконе.

Особенно настырничал блондин с бейджем Сhannel 2 на груди. Этот австралийский телеканал с самого начала «драконьей» истории занял скептическую позицию. Буквально в каждом его сюжете о драконе сквозил намёк, что летающий монстр – всего лишь мистификация в интересах Air Pacific и экипаж Ли Куана в сговоре с её инициаторами.

Вот и сейчас блондин ухватил пилота за рукав и буквально прокричал в микрофон:

– Мистер Куан, не пора ли сказать людям правду? Кто придумал этого дракона: вы или ваше начальство?

И тут пилот, всегда неизменно корректный и выдержанный на публике, сорвался во второй раз.

– Идите к чёрту, – прошипел он в лицо журналисту. – Оставьте меня в покое. – Он вырвал руку, оттолкнул плечом блондина так, что тот отшатнулся, и добавил: – И его тоже…

И экипаж скрылся за дверьми служебного входа, оставив присутствующих гадать, кого именно имел в виду Ли Куан в своей последней фразе.

* * *

Многие знавшие Ли Куана заметили, как изменился он после встречи с драконом. Прежде всегда открытый, улыбчивый и общительный, он стал временами замыкаться в себе, впадать в состояние угрюмой нервозности и избегать контактов с другими людьми.